К западу от Востока. К востоку от Запада. Книга первая

Большая часть из них давно развалилась, так что братская могила представляет собой мешанину из гробовых досок, полуистлевших обрывков саванов, мумифицированных мощей и обнажившихся черепов почившей братии. При этом тут, под землёй, где круглый год температура составляет 5 градусов, нет никаких запахов разложения и тления.

Быть похороненным в здешних пещерах – мечта многих служителей Бога. Печерский монастырь славен не только своими «старцами», но и иерархами православной церкви, которые приехали сюда из разных концов земли доживать свой земной срок.

С пещер и начался монастырь – в 1392 году. Их открыл, вернее, они «открылись» одному местному крестьянину, который рубил дерево, а после того как оно упало, повалив несколько соседних, с удивлением обнаружил под вывернутыми корнями чёрное устье с надписью «Богом зданная пещера». Впрочем, говорят, что и ранее окрестные охотники слышали чудесное пение, доносящееся в этом месте из-под земли.

Пение слышится и сегодня – самые закрытые и таинственные монастырские службы до сих пор свершаются под сводами подземных церквей. И в этом есть какой-то глубокий сакральный смысл, идущий даже и не от собраний ранних христиан в катакомбах Рима, а из более ветхих и первобытных времён, когда именно в пещерах собирались посвящённые – для общения с потусторонним.

N. B. Не было бы счастья…

Интересно, как Печерский монастырь сумел уцелеть в годы атеистического разгула в Сов. России. Исключительно потому, что в 1920- 30-е годы его в этой России не было. То, чего много веков безуспешно добивались западные цивилизаторы, отторжения здешних земель в свою пользу, большевики решили одним росчерком пера. Передав этот кусок страны Эстонии в 1924 году. Но, вот ирония, именно благодаря тому, что четверть века православный монастырь был «на Западе», ему удалось избежать печальной участи множества подобных обителей на Родине.

Иван-город – вечный ответ Европе

Иван-город. Сколько раз судьба проносила меня мимо! Сегодня уже трудно даже и припомнить. В те времена, когда границ ещё не было, я учился в Питере и имел романтическое увлечение в Таллине. Которое после первой же поездки сменилось на увлечение Таллином. Старым Таллином.