Уго Пилигрим. сказочная повесть

Особенно тревожило отсутствие Жоффруа, Уго казалось, что он ни за что не передумал бы и не испугался. Мальчик очень переживал за новых товарищей.

Ашамбо вел переулками к причалу. Он хорошо знал дорогу и подробно обрисовал дома, на которые необходимо ориентироваться в случае чего. Но, к счастью, путь был свободен. Один только раз мимо прошагал патруль, они вовремя его заметили и спрятались в густой темноте, прижавшись к каменному забору. За ним бешено выла собака, но это было обыкновенное явление в полнолуние, и стража не обратила на звуки никакого внимания.

Ашамбо умело провел маленький отряд на пристань. Она не освещалась, как, впрочем, и весь город, только бледный диск луны отражался в воде. Ребята выбрали лодку поменьше, ее легче было столкнуть в воду. Уго попросил Марию подождать и не вмешиваться. Мальчики положили у ее ног дорожные сумки.

– Старайся не поднимать, а толкать. – Сказал Ашамбо.

– Видишь, – он показал на мокрые бока, которые было хорошо видно даже в лунном свете.

– Хорошо. – Ответил Уго, и ребята взялись дружно толкать лодку к реке. Вскоре нос погрузился в воду, и двигаться стало гораздо легче. Уго подошел к Марии и попросил, чтобы она взобралась ему на спину.

– Я отнесу тебя к лодке, вода холодная.

Девочка улыбнулась. Ашамбо внимательно следил за их движением. Бережно неся, как будто самое дорогое сокровище, Уго посадил Марию на корму и помог перебросить ноги через борт.

– Иди, садись в лодку я забрал сумки!

– Путь будет сложным. – Подумал Уго.

Он молча последовал за ним, думая как бы раньше времени не ввязаться в драку.

Весла заменили широкие доски, которые Ашамбо отломал от других лодок.

Как будто оправдываясь, он сказал Марии.

– Весла хозяева лодок забирают в дом.

– Вы спасаете мою жизнь, на тебе нет никакой вины, – ответила девочка и грустно улыбнулась.

Ашамбо сел на нос, Мария посередине, Уго вытолкал лодку далеко от берега, намокнув по самую шею. Потом легко забрался на корму.

Ребята начали усердно грести, помогая течению. Вскоре город за спиной превратился в черную остроконечную глыбу.

Неизвестно сколько прошло времени, но у Уго уже отваливались руки. Мышцы окаменели с непривычки, спина жутко болела, а сесть поудобней было невозможно.