Фаина Раневская. История, рассказанная в антракте

Там чужие, они мне не нравятся, но я смотрю на них с интересом. Потом офицеры и их дамы уехали, и в доме напротив поселилась учительница географии – толстая важная старуха, у которой я училась, поступив в гимназию. Она ставила мне двойки и выгоняла из класса, презирая меня за невежество в области географии. В ее окно я не смотрела, там не было ничего интересного».

Стало быть, это интересное надо был придумать, поверить в него и стать его частью.

Когда улица пустела, то девочка расставляла на подоконнике своих кукол, и тут же возникала иллюзия, что они самостоятельно двигаются на фоне раскачивающихся на ветру деревьев, хлопающих ставень, проезжающих тарантасов и двуколок, а также учительницы географии, почему-то всегда воровато пробиравшейся вдоль палисадника своего дома.

Представление на подоконнике могло длиться сколь угодно долго, например, вплоть до наступления сумерек или до того момента, когда фонарщик зажигал на улице газовые фонари, что означало – спектакль окончен.

В 1900-м году в семье Фельдманов случилось горе – умер трехлетний Лазарь.

По иудейской традиции все зеркала в доме были завешены плотной тканью, чтобы скорбящий не мог отвлекаться от молитвы, наблюдая свое отражение, а также не мог помышлять при этом, что поклоняется сам себе.

Но ничего этого девочка не знала – или знала и специально делала наперекор.

Из воспоминаний Фанни Фельдман: «Когда-то после смерти брата я повернулась к зеркалу, чтобы увидеть, какая я в слезах. И почувствовала себя актрисой».

То есть увидела себя другой, не такой, к какой привыкли все и, самое главное, уже привыкла и она сама. Ведь знала про себя нечто таинственное, страшное, но боялась поверить в эту тайну. Тем более что кругом только и звучало: «нет никакой тайны, ты обычная девочка из еврейской семьи, твой путь и судьба предопределены поколениями и поколениями, из рода в род, из колена в колено».

И вот теперь смотрела на себя зареванную в зеркало и не узнавала себя – темные круги под глазами, тонкая худая шея, толстые некрасивые губы, взлохмаченные волосы.

При приближении шагов кого-то из домочадцев, разумеется, тут же завешивала зеркало, как бы пряталась за этим ипровизированным занавесом.