Творить по-русски. Пять жизней Александра Лапина

Даже рыбу – и ту умудрялся подстрелить из ружья. Правда, однажды прицелился в здоровенную щуку и спустил курок. Но ствол при этом нечаянно окунул в воду – и его разорвало прямо в руках. Хорошо, отделался испугом.

Совершенно естественно там воспринимались вещи, которым сегодня, по отзывам людей воевавших, учат спецназовцев. Например, как ночевать в лесу на морозе, без укрытия, и не замерзнуть? Срубишь дерево – разделишь на три куска: два – снизу, один – сверху. Получается «донья». Зажжешь ее. И когда земля снизу прогрелась – сдвигаешь в сторону, а на это место кладешь свой тулуп.

Этими навыками таежных охотников обладали даже подростки. И когда старший брат Алексея все-таки замерз насмерть в лесу, все горестно недоумевали. Как же так? Парню было немногим больше двадцати. Но опыта уж точно хватало. Когда пропавшего нашли – лицо его, как и весь он, было удивительно белым. Так со слов отца и врезалась эта страшная картинка в память Александра много лет спустя.

Всего же в семье было шестеро детей: три сына и три дочки. И как-то справлялись. На зиму в основном запасали рыбу. По рекам шла треска, которую сейчас подают как деликатес. А тогда ею даже собак кормили. На огороде сажали рожь – пшеница там не растет. Сеяли лен. Держали коров.

Думал, водка сладкая

Уже на рубеже веков Александр Лапин ездил в Архангельск. В музей деревянного зодчества. И видел там огромные дома из исполинских сосен. Где все, включая двор, закрыто. Клети для скотины, сено – тоже под надежной кровлей.

Кстати, сегодня он ужасно не любит утверждений о том, что русский народ всегда пил. И с этим стереотипом яростно боролся, затевая в тех же 2000-х антиалкогольную кампанию. По словам его отца, в их деревне пьянства никогда не было. Только осенью, после окончания работ – когда уже морозец прокрадывается в избу – могли позволить себе немного расслабиться. Под песни и хорошую закуску.

Сам Алексей не пробовал спиртного лет до 18. Думал даже, что водка – сладкая. И вот однажды запряг лошадь, отправился в соседнее село. Мороз – минус 20. И вдруг видит: лежит на заснеженной дороге берестяной кузов – кто-то обронил. А в нем – десять литровых бутылей. Такое вот счастье привалило. Думает, отвезу домой. Но отчего ж, наконец, не попробовать? Так почти целую бутыль и выпил – легко шло на холоде.