Легенды Фархорна. Охота на судьбу

– Может, тогда имеет смысл исправить положение?

– И каким же образом? – буркнул Тримз.

– Выясним, что это за дрянь, и засунем ее обратно в самые недра земли! – заявил Раэль.

– Ну, что же…, – призадумался его напарник, – помощь нам бы не помешала. Есть тут у меня один маг на примете, подрабатывает при дворе губернатора.

– Это замечательно, но с чего бы ему нам помогать? – поинтересовался охотник.

– Куда он денется. Это мой давний знакомый, – с гордостью улыбнулся Тримз.

– А насколько хорошо вы знакомы, чтобы заваливаться среди ночи к нему домой? – без намека на юмор задал вопрос Раэль.

– О-о-о, – воодушевленно прогудел Тримз, – он будет просто вне себя от радости, не чета Трельдмуру.

Раэль в ответ на это заявление лишь покачал головой, в уме уже рисуя картины жестокой расправы над непрошеными гостями посредством сжигания заживо сгустком пламени или, что тоже не менее неприятно, испепеления до самых косточек разрядом молнии. Тримз уже, как ни в чем не бывало, в боевом настроении духа, бодро шагал по улице по направлению к жилищу местного мага.

Снега на крыше одноэтажного домика скопилась довольно-таки много, да и крыльцо давно никто не расчищал. Только серый дымок, струящийся из трубы, тянулся вверх, словно в попытке прорваться через летящие ему навстречу снежные хлопья.

– Спит, что ли, никак не пойму? – раздосадовано бурчал себе под нос Тримз, громыхая кулаком в дубовую дверь, – может, заглянешь в окно?

– Как скажешь, – не очень одобряя эту идею, ответил Раэль и, сойдя с заснеженного крыльца, завернул за угол дома.

Окно, завешенное темной шторой, исключало возможность разглядеть в нем что-либо. Лишь туманные очертания лица Раэля в стекле, отражаемые в свете аэлирии, давали ему надежду, что он смотрит в простое окно, а не в темную бездну, вход куда, быть может, по воле колдуна, расположился здесь. Охотник, медленно протянув руку к стеклу, почти коснулся его. Вдруг занавеска резко отдернулась, явив бледное лицо, в удивлении уставившееся из полумрака на незваного гостя широко раскрытыми глазами.

– А, ну-ка, прочь, мерзкое отродье! – рявкнул Раэль, натянув тетиву до предела.

Занавеска тотчас задернулась, а из дома послышался вполне человеческий, весьма возмущенный голос.