Сбежавшая невеста, или Артефактора вызывали?

Спокойные оттенки стен, лёгкие тюли, пропускающие максимум солнечного света. Широкое арочное окно выходило в сад. Возле него, на подоконнике лежали мягкие подушки. Я всегда придавалась чтению именно здесь. Этот коридор был самым отдалённым от основной части дома. Тихо. Спокойно. Уютно. И главное – спальня тут только моя. Были и другие комнаты, но все они пустовали за ненадобностью.

Несмотря на опустившийся вечер, в коридоре было всё ещё светло, благодаря фонарям в саду. Ветер приносил сладкие ароматы цветов и трав, пол, устланный цветной мозаикой, сверкал, искрился и напоминал собой цветочный ковер.

– Как видите, – я обернулась, краем глаза взглянув на сэра Перси, – ничего, на что можно посмотреть, здесь нет.

– Как же нет! – даже поразился граф. – А вы? Вы так прекрасны, так восхитительны, превосходны, – и тут совершенно неожиданно для меня сэр Перси опустился на одно колено и, схватив мою руку, начал пылко целовать её.

– Что вы себе позволяете? – я попыталась отвоевать свою руку обратно, но этот рыжеусый вцепился в неё так, что можно было услышать, как захрустели мои суставы.

– О, моя прекрасная Елена! – мямлил сэр Перси. – Я так ждал минуты, когда мы останемся наедине.

– О чём вы? – я всё-таки выдернула руку из захвата и ретировалась к противоположной стене. Граф поднялся с колена и, противно облизнув губы, гадко усмехнулся.

– Ваша дорогая мама не рассказала вам?

– Что? – прикрикнула я.

– Что происходит между новобрачными вечером и ночью?

Меня аж затошнило.

– Мы с вами никакие не новобрачные!

– О, это лишь досадное упущение!

Моему ангельскому терпению пришёл конец, и я позволила накопившимся за время ужина негативным эмоциям выйти наружу. По телу пробежали волны магии. Но сэр Перси оказался куда проворнее и бодрее. Он так быстро прильнул ко мне всем своим телом и впился в мои губы, что я не смогла вовремя среагировать.

Поцелуй был противным, слюнявым, а из пасти графа так смердело, что на секунду мне показалось, что меня облизывает дворовый пёс.

Спохватилась только тогда, когда рука сэра Перси весьма беспардонно и жёстко начала мять мою грудь. Тут я уж не выдержала. Боевые заклинания у меня удавались из рук вон плохо. Но и одного крошечного огненного всполоха вполне хватило, чтобы остудить пыл моего «драгоценного» женишка, подпалив ему его же бакенбарды.

Сэр Перси тут же отпрянул, начал виться вокруг, как юла, а я, воспользовавшись заминкой, укрылась в своей спальне.