Тварь

То были времена так называемой "бурной молодости".

Сергей принял ванную и решил подготовить выходную форму. Вера крутилась по квартире со своей походной сумкой.

– Верунчик, мы же не переезжаем к ним жить? Сумка зачем?

– Мама звонила, просила срочно приехать. Я уезжаю завтра утром.

– Что случилось?

– Не знаю, но мне показалось, что голос у неё тревожный…

Вера в последнее время жила вместе с Сергеем, но, в то же время, у неё имелась и своя квартира. Квартира эта располагалась рядом с вокзалом.

Сергей же обитал далеко от вокзала. Его трёхкомнатная квартира также досталась от родителей, но при других, трагических, обстоятельствах – родители Сергея погибли в автокатастрофе, давно, примерно за пять с половиной лет до описываемых событий. Жизнь распорядилась так, что у него совершенно не было близких родственников и можно было сказать, что он был один в большом и сложном мире.

– Вызывай такси, любимая, а то и правда опоздаем… А что мы дарим?

– Картину большую. Натюрморт какой-то… – Вера продемонстрировало картину, – Нормально?

– Я в искусстве не разбираюсь, но, пожалуй, нормально, – пожал плечами Сергей.

**********

– Входи, дружище! Входи, Вера… Ой, сколько лет, сколько зим?

Ваня встречал долгожданных гостей при полном параде – в дорогой синей рубахе и чёрных брюках.

– Всего-то одна зима и одно лето… – с улыбкой констатировал Сергей и обнял друга, затем та же участь выпала и его жене.

– Серьёзный юмор? Узнаю Серёжу! Может, за стол пойдём сразу? – спросил глава семьи.

Стол был типичным для таких мероприятий: всевозможные салаты, бутерброды, нарезки из овощей, канапе… Сергей скептически обвёл взглядом стол, и, не найдя на нём ничего крепче красного вина, загрустил.

– Что Серёга? Без водки тоскливо? – поддел друга Ваня.

– Нет, что ты, нормально! – лениво возразил Сергей и уколол друга взглядом.

Они уселись за просторный стол и принялись отмечать. Поначалу, как это и бывает обычно, беседа не ладилась, но постепенно градус её повышался. Девушки пили мало, Юля толком не прикасалась к бокалу, Вера опережала её совсем на чуть-чуть. Таким образом, вся нагрузка упала на мужчин.