Снайперы. Огонь на поражение

 – Правда, мой адъютант уже третий день валяется с пневмонией и температурой под сорок, а его помощник идиот, каких мало, и постоянно все забывает!..

Здесь Ридель внезапно умолк, видимо, сообразив, что вначале следует навести порядок в своем ближайшем окружении, а уже потом требовать отчета от других. Впрочем, майор привык в общении с подчиненными всегда оставлять последнее слово за собой и сейчас от этого правила отступать тоже не собирался. После непродолжительного молчания он повернулся к Эриху фон Тиссену и приказал:

– Обер-лейтенант, дайте мне ваш бинокль!

– Господин майор, это небезопасно, – возразил тот, – солнце светит нам в лицо, и противник может заметить блики от линз! Давайте вернемся на наблюдательный пункт и все рассмотрим через стереотрубу!

– Фон Тиссен, я не люблю повторять! – категорично заявил Ридель, протягивая руку.

– Слушаюсь! – козырнул обер-лейтенант.

Сняв с шеи ремешок, он передал бинокль командиру батальона, сделал шаг в сторону и, подобно каменной статуе, замер на месте, плотно сжав губы и тупо уставившись перед собой.

Но Ридель этот своеобразный протест даже не заметил. Он посмотрел на часы, показывавшие без одной минуты десять, затем подошел к вырубленной в стенке траншеи широкой ступеньке, встал на нее и, приподнявшись над бруствером, приложил бинокль к глазам.

– Идите сюда, Хаген! – не оборачиваясь, позвал он. – Не бойтесь, злые русские вас не подстрелят!..

Больше майор ничего сказать не успел. Приглушенно хлопнувший выстрел и короткий болезненный вскрик слились практически в один звук. Ридель, неестественно взмахнув руками, повалился грудью вперед и медленно сполз на глинистое дно траншеи, где и застыл, глядя безжизненными пустыми глазами в яркое голубое небо…

* * *

…Первый готов! – воскликнул сержант Поздняков, проводив торжествующим взглядом скрывшееся за бруствером тело вражеского офицера.

Он перезарядил винтовку и снова приник к прицелу. В некотором отдалении раздался одиночный выстрел из СВТ.

«Вот и старшина подключился!» – шмыгнув носом, удовлетворенно отметил Сергей.

И тотчас инстинктивно втянул голову в плечи, потому что немцы очухались и открыли по полю беспорядочный ураганный огонь.