История для ленивых

Ему смешно, он был в Африке и всех там видел, но ему смешно смотреть, как амбиции пожирают Помпея.

Ему смешно, когда Помпей откажется распустить армию, смешно, когда-тот расскажет ему, что люди поклоняются восходящему солнцу охотней, чем заходящему.

Ему смешно, когда слоны Помпея застрянут в арке во время Триумфа.

Он назовет Помпея Великим, и Помпей всю жизнь будет гнать от себя мысль, что это тоже была насмешка.

82 год до Рождества Христова.

Сулла – Диктатор.

Сенат наполнен его людьми, всадники урезаны в правах так, что и представить себе не могли.

Никаких больше народных трибунов, хватит.

Сулла видел, как заводят толпу, Сулла ненавидит толпу, Сулла не играет с толпой.

Диктатура!!!

Цезарь, мальчишка совсем, бежит из Рима.

Его ловят, мать падает на колени перед Суллой, за него просят друзья.

«Как хотите!» – жуткий оскал становится еще шире.

Как хотите.

Но в этом Цезаре сидит сотня Мариев.

Три года диктатуры.

Свободный Рим, город законов и неписанных правил, покорно жил, склонившись и повинуясь.

А потом, в один прекрасный день, Луций Корнелий Сулла пришел в Сенат.

И швырнул римлянам в лицо их свободу, словно мокрую тряпку.

«Я больше не Диктатор, частное лицо! – заявил он потрясенным сенаторам. –

И готов предоставить отчет обо всех своих действиях!» – Сулла издевательски ощерился.

Зал молчал.

«Вопросов не будет?!» – Сулла захихикал, не захохотал, но захихикал себе под нос и двинулся к двери.

Ударом в плечо отпихнул машинально дернувшегося за ним ликтора и вышел на ступени Сената.

Частным лицом.

Постоял, обшарил издевательски взглядом застывшую улицу и пошел домой.

Пить с актерами, закатывать оргии и умирать от болезни.

Но каждый день.

Каждый день одинокая фигура выходит на Форум.

Издевается.

Он умер в следующем году.

Просто взял от жизни все, что хотел, использовал ее на всю катушку и ушел, оставив Рим жить так, как-тому хочется.

Вновь поднялся Митридат, шла война в Испании с марианцем Серторием, взбунтовался Спартак.

Сулле было все равно.

Он знал, знал, что будет сразу, после его смерти.

И криво ухмылялся, в последний раз закрывая глаза.

Спор, как его хоронить, едва не привел к резне.

Противники хотели отыграться на мертвом.

Но победили сторонники.

Государственные похороны, трехдневный траур по всей Италии.

Ветераны, идущие в Рим бесконечным потоком на погребение.