На васильковой стороне

Меня поставили на учет в детскую комнату милиции, и каждый месяц до 5 класса уже в новой школе ко мне приходила женщина в милицейской форме и расспрашивала о моем житье-бытье. На новом месте учебы такое же мелкобуржуазное отребье оценило мои навыки в разведывательно-подрывной деятельности, подкрепленные излишним интересом людей в погонах, и тут же от меня отвязалось.

Странно, но по этому поводу в конторе ко мне никаких вопросов не возникло. Уже потом я понял, что так глубоко биографии никто не копает, и все поставлено на самотек с видом глубочайшего контроля.

Пришлось немного подождать самого вызова на аттестационную комиссию в коридоре управления перед «красным уголком», после чего меня, наконец, пригласили в одно из помещений. Проходило это обрядовое действо в довольно просторном актовом зале с кафедрой и трибуной, покрытой красной материей. В самом зале, как и за трибуной, сидела значительная толпа народа в темных деловых костюмах.

– Кандидат на службу Штирлиц для прохождения аттестационной комиссии прибыл – отрапортовал я после восхождения к «лобному месту».

– Здравствуйте, Штирлиц. Скажите нам, пожалуйста, а почему вы выбрали для службы ФСБ? – спросил у меня председатель комиссии и по совместительству предводитель местного дворянства с типажом Ипполита Воробьянинова.

– Мне хочется служить своей стране и делать то, что я умею лучше всего.

– Судя по вашему диплому, вы готовились к работе в следствии прокуратуры. Мы здесь таких преступлений не расследуем – он пробрюзжал что-то еще и скуксился, демонстрируя явно недовольный вид.

– На мой взгляд, служба в органах является самой почетной из всех и, в то же время, самой сложной. Смысла ставить для себя легкие цели я не вижу, поэтому выбрал сложный путь.

– Как вы относитесь к тому, что вас на год отправят учиться в ведомственный институт? Потом, кстати, будут командировки в «горячие точки».

– Если Родина прикажет, я готов – ответил я, пытаясь разглядеть разом лица всех этих людей. Их было довольно много как в зале, так и на трибуне.

– Вы рассуждаете слишком приземленно. Что значит, если Родина прикажет? Если она прикажет, каждый из здесь присутствующих пойдет выполнять свой долг. А если нет? Ваше желание не должно отталкиваться только от приказа – на этом он оборвал свою глубокую мысль и перескочил на следующую.

– Хорошо, другой вопрос.