На васильковой стороне

Зачем вы меня сюда позвали? Или вы думаете, что я хочу в армию? Мне что, больше заняться нечем, чем к вам ходить?! – врач заметно напряглась, подсознательно не желая выпускать потенциального призывника из своих когтистых лап.

– Ну а что же вы так резко?! Я вот вам направление сейчас напишу в диспансер. Не будет справки – пойдете у меня как миленький служить (я мысленно потирал руки)! Вам нужно взять ее в нашем диспансере от того врача, который вас поставил на учет. Успевайте все сделать сегодня, чтобы завтра мы с вами уже закончили.

Иначе – собирайте вещи и в морфлот!

Отпросившись у военкома с работы, я тут же полетел в диспансер. Удивительно, но через столько лет врач все еще работал. Он, конечно, постарел, но нисколько не утратил тягу к добрым делам.

– Здравствуйте, мне нужна справка для военкомата о годности к службе.

– Я не могу вам выдать такую справку. Вы обращались на прием с диагнозом «нейродермит» в 1998 году. Для снятия этого диагноза нужно минимум 10 лет отсутствия ремиссии.

Где ваша карточка?

– Вот, держите, – незадолго до этого я, подозревая возможные проблемы, взял свою старую карточку на руки под предлогом, что иду на прием. Потом просто вышел из диспансера и выкинул ее в ближайшую мусорку.

Перед новым походом, я завел себе другую карточку, совершенно чистую. Чудны дела Господа, но такого наглого вероломства никто не заметил.

– Но она же пустая? А где ваша старая карточка? – у врача округлились глаза

– Не знаю, у меня только эта – врач грустно выдохнул.

– В общем, так. Я напишу вам справку о том, что вы ранее обращались за медицинской помощью с датой приема. Диагноз писать не буду, так как нет подтверждающих сведений из карточки. Напишу, что в данный момент видимых болезней нет. Не знаю, что вы задумали, но так делать неправильно.

Я не был до конца уверен, что документ с такими формулировками поможет. Но это было хотя бы что-то. Вся эта история с претензиями и угрозой судами о снятии диагноза явно буксовала и тянулась через пень-колоду.

Но стоило начать играть по другим правилам, и система тут же дала сбой, ломая сама себя. Мои действия не были запрещенными и наказуемыми. Все шло в рамках правового поля, но особого – российского. Поэтому дело, как экскаватор в болоте, помаленьку начинало двигаться. Идиотский бюрократизм практически был побежден.

На следующий день я предъявил полученную верительную грамоту врачу призывной комиссии.

– Такая справка меня не устраивает.