Фарангис

Я приходила к ее подножию, а затем стремглав мчалась на вершину, не оглядываясь по сторонам. Желание осмотреться появлялось лишь тогда, когда я добиралась до самого верха, где всё вокруг казалось таким маленьким и незначительным. На вершине горы я садилась на валун и сквозь пальцы смотрела на наше селение.

Однажды я заметила какую-то суету в селении. Семья моего дяди отчего-то была радостно возбуждена и что-то праздновала. Так и не поняв, в чем дело, я в недоумении спросила у своей двоюродной сестры:

– Что происходит? Куда все так торопятся?

– Мы собираемся в паломничество в Кадамгах.

– А мы тоже поедем с вами? – с надеждой спросила я.

– Думаю, что нет.

От такого ответа на моих глазах выступили слезы. Дядюшка нанял фургон дяди Фармана, на котором все собирались ехать. Эта машина была самой большой в нашем селении и могла вместить много людей. Мы с соседскими детьми всегда любили бегать за ней, совершенно не заботясь о том, что после этой веселой пробежки все с ног до головы покрывались дорожной пылью.

Пока дядина семья в спешке готовилась к поездке, я сходила сума.

– Вы все едете? – переспрашивала я.

– Да! – отвечали мне родственники. – Мы едем в Чам имама Хасана!

Чам имама Хасана считался священным в наших краях местом, где, согласно местному поверью, ходил одиннадцатый имам Хасан аль-Аскари. В том месте соорудили святыню.

Больше не в силах терпеть такую несправедливость, я побежала домой и закричала:

– Все едут в паломничество! Мы тоже ведь едем?!

Мама беспокойно и раздраженно ответила мне:

– Все едут потому, что у них есть деньги! А мы на что поедем? Откуда у нас деньги?

Ее слова были подобны ледяной воде, которой окатили меня с головы до ног.

Увидев мое ошеломленное состояние и наполненные слезами глаза, мама смягчилась.

– Я и сама больше тебя хочу поехать… Но как нам с пустыми руками пускаться в путь? Мы должны иметь деньги на аренду машины и на еду.

Больше ничего не добавив, она отвернулась и ушла.

Я уселась на крыльце и, обняв коленки, исподлобья смотрела на счастливых, веселящихся девочек, которые готовились к поездке. Как же мне хотелось поехать с ними! От злости и негодования мне лишь оставалось проглатывать комок, который неустанно подкатывал к горлу.

Издали увидев, в каком состоянии я пребываю, ко мне подошел отец и обеспокоенно спросил:

– Что случилось? Что с тобой, Руле[2 - Руле – дорогой, дорогая (курдский диалект).