Измена. Враг моего врага – мой… Дракон

Острая боль от пощёчины пронзила как иглой. Голова закружилась и, не выстояв, я упала.

В груди калёным железом жгло сердце, боль разрывала голову и душу на множество окровавленных клочков. Боги, как же мне было больно. Очень больно, не передать как сильно больно! Меня словно парализовало. Я молчала, видела две усмехающиеся рожи и молчала. Сил не было. Их будто выкачали из меня. Даже на то, чтобы вздохнуть поглубже – сил не было.

– Да! – Алекс смотрел на меня сверху вниз. Смотрел так, будто я его собственность.

К горлу подкатывает тошнота.

– Да! – снова рёв, на этот раз утробный – драконий. – Ты будешь мне подчиняться. Во всём! Слышишь, Мари? Во всём! Свободная жизнь для тебя закончилась.

– Нет, – преодолев себя, свой страх и боль, произношу я, – этого не будет.

– Ты решила перечить мне? – вновь усмехается Алекс, и в его руке вспыхивает файербол.

Плечи опускаются, я снова съёживаюсь.

“Против него мне не выстоять” – набатом звенит в голове.

Я закрываю глаза и повторяю:

– Я не буду твоей игрушкой, и рожать тебе наследников тоже не стану, – мне уже всё равно. Всё равно, что будет.

Жар от файербола прикасается к лицу, ещё секунда и… я слышу торопливые шаги, а после взволнованный крик:

– Что тут происходит?

Это Маркус – муж Элли. Боги, неужели я спасена? Или…

– Что происходит? – снова поинтересовался Маркус.

Муж Элли тоже являлся драконом, но был Зелёным и на порядок уступал Алексу, как в силе, так и во влиянии.

– Тебя это не касается, – зло прошипел Золотой. – Иди себе, куда шёл, и не мешай разбираться со своей женой.

– Я тебе не жена, – я подняла взгляд на дракона, полный боли, ненависти и злобы.

Боги, я, наверное, настоящая дура, раз иду против него. Могла бы просто разрыдаться и убежать. А что дальше? Проглотить обиду? Забыть всё? Нет, моя гордость бы мне этого не позволила. Меня унизили, втоптали в грязь, а я бежать? Пусть катится ко всем демонам! Я покажу ему, что меня не сломать и тем более не запугать.

Щека всё ещё горела, внутри скопились слёзы, но я не хотела их показывать. Не хотела, чтобы Алекс думал, что я слабачка. Я не слабачка! И никому не позволю унижать себя.

Стряхнув с себя пылинки, я подняла подбородок и, с вызовом посмотрев на парня, произнесла, гордо, холодно и со всем достоинством, что у меня ещё осталось.