Пятый кодекс

– Скажите, мистер Рогов, – вклинился в разговор какой-то мужчина средних лет в очках, одетый, как школьный учитель труда, в халат, – допускаете ли вы мысль, что и в наше время может происходить что-нибудь подобное?

– Не думаю, – опять улыбнулся Рогов, – вы просто не успеете доехать к месту жертвоприношения. С вас сдерут семь шкур ещё в кассе аэропорта.

Удачная метафора расслабила зрительские массы, и Андрей понял: пора заканчивать.

– Итак, друзья, думаю, я рассказал вам в общих чертах, о чём написал в своей новой книге «Дорогами профессора Изотова».

– Извините, пан Рогов… – К Андрею подошла высокая стройная брюнетка, но её буквально смели желающие взять автограф и задать вопросы.

Андрея окружили со всех сторон, и он минут через десять пожалел о том, что благодаря компьютеру почти разучился писать – с непривычки онемела рука, держащая ручку. Наконец, когда все желающие были удовлетворены и на все вопросы были даны ответы, Рогов перевёл дыхание.

В сторонке на одном из стульев сидела та самая брюнетка, которую смели. Журналист, почему-то почувствовавший себя виноватым, направился к ней.

– Пани не удалось взять автограф? – добродушно спросил Андрей на польском.

– Оу-у-у. Пан говорит по-польски? – растерялась Изабелла.

– С красивыми девушками нужно говорить на их родном языке, – отшутился Андрей.

Прекрасная полька покраснела и сбилась.

– Изабелла Гершвин, – представилась она. – Где можно купить вашу книгу?

– Вынужден вас расстроить, пани Изабелла, – вздохнул Андрей, – к сожалению, первые пятьсот экземпляров разошлись ещё до выхода в открытую продажу.

– Какая жалость… – начала было Изабелла, но Андрей тут же сказал:

– Но для вас я могу сделать исключение. У меня есть несколько сигнальных экземпляров моего творения, которые я приберёг для зарубежных поездок.

– Я буду очень вам признательна.

– И это всё? – перешёл в наступление журналист.

Этим вопросом он загнал девушку в тупик.

– А что ещё?

– А кофе?

Девушка рассмеялась. Она не могла отказать в общении этому мужчине. Высокий, крепкий, далеко не глупый, с ироничным взглядом и лёгкой сединой на висках. В нём было что-то настоящее, пусть ироничное, насмешливое, но не льстивое и липкое.