Пятый кодекс

Перед ним стоял майя в накидке из крокодильей шкуры. Голова крокодила служила ему как бы капюшоном, и торчащие острые зубы были похожи на забрало средневекового рыцаря. Курандеро – так мексиканцы называют знахарей. Судя по взгляду дикаря, было понятно, что курандеро – это не обязательно доктор. Он иезуитски улыбнулся и что-то залопотал на своём языке.

– Я – мирный путешественник, – с трудом пробормотал шпион, но его, похоже, не услышали.

К знахарю подошёл… тот самый воин, который несколько часов назад убегал со своего поста у пристанища Пернатого змея.

Вокруг, насколько хватало взгляда, простирался лес, но сам европеец, как и два туземца, находились на какой-то возвышенности. Пленник, обладающий недюжинной силой, напрягся, в надежде разорвать свои путы, но не тут-то было. Странное растение, которым он был связан, не только не поддалось, но ещё и стало врезаться в запястья с силой не меньшей, чем его пытались разорвать.

– Вы не имеете права! Слышите, вы! Я представитель консульства…

Он не успел договорить. Курандеро поднял голову и испустил протяжный и уже такой ненавистный крик:

– У-у-у-у-а-а-а-а! У-у-у-а-а-а! А-а-а-ап!

В тот же миг на его крик из лесу вышло целое войско туземцев. Пожалуй, не войско, а деревня – мужчины, мальчики, старики, женщины, дети. Услышав клич «крокодила», все стали подниматься на гору. Знахарь посмотрел нежданному гостю прямо в глаза. Только тут пленник заметил, что зубы индейца заточены как-то особенно, на лбу болтается какой-то талисман, а глаза сведены в одну точку и смотрят так ужасно, что кажется, точно заглядывают в глубину души.

– Вы меня с кем-то путаете! – выкрикнул европеец, не уверенный, что его английский вообще кто-то понимает. И перешёл на язык, который, как ему казалось, в Мексике должны понимать все: – Вы говорите по-испански?

Собеседник удовлетворённо закачал головой. Будто понял, чего от него хотят. Но… вынул большой деревянный нож с кремниевым лезвием.

– Лихаса! – послышался крик издалека.

И все присутствующие начали повторять это слово:

– Лихаса, Лихаса, Лихаса. – Этот звук распространялся волнами.

Мужчина не понимал ничего из того, что происходило. Ни эмоций, ни слов этого странного языка, на котором переговаривались аборигены. Это был язык майя, понятный им одним.