Пятый кодекс

Андрей уже был готов, как обычно, опустить кресло и, надев наушники с любимыми медляками хард-рока, погрузиться в царство Морфея, но произошло событие, которое заставило журналиста нарушить традицию долгих перелётов. В салон вошёл индеец. Сказать, что он был неприметен, – значит обидеть всех этнографов мира. Это был мужчина лет шестидесяти, в большой ярко-полосатой шерстяной накидке. «Как у бабушки в селе, в комнатах на полу», – тут же заметил про себя Андрей. Но даже если бы журналист сказал это вслух, коренной житель Мексики не понял бы ни слова.

– Буэнос диас! – порывшись в скудном лексическом запасе, произнёс Андрей.

Но старый индеец, как говорится, даже ухом не повёл. Андрей почувствовал на себе взгляды Изабеллы и Руслана, сидящих впереди и обернувшихся назад.

– Мучас грасиас! – добавил Рогов, обращаясь к индейцу, и посмотрел на молодёжь: – Чего уставились? Своими делами занимайтесь.

Те только хихикнули и отвернулись.

Взглянув ещё раз на колоритного соседа, Андрей понял, что индеец не услышал ни одного знакомого слова и что обижаться бесполезно – это всё равно что разговаривать с кактусом. Он откинулся на спинку своего кресла и закрыл глаза.

Вдруг индеец издал протяжный звук:

– Ю-ю-ю-у-у-у-у!

Руслан и Изабелла моментально опять развернулись назад, глядя между кресел.

– Ю-ю-ю-ю-у-у-у! – повторил индеец, глядя на Андрея так, будто давно его не видел и собирается его поцеловать.

– Ну. И что дальше? – улыбнувшись, спросил Рогов.

Индеец стал говорить на своём, при этом Руслан тут же принялся переводить. Это был язык майя.

– Хороший белый. Большой белый. Боги будут рады, – удовлетворённо закачал головой индеец.

Андрей похолодел и посмотрел на Руслана и на Изабеллу, которая, казалось, была очень напугана.

– Что за хрень? – Андрей почувствовал, как закипает злость.

– Вицли очень любит больших и сильных. В них много крови, в них много энергии. Достойное подношение в праздник весеннего солнцестояния. Аширна знает. Слушай Аширну, европеец…

– Андрей Петрович, – от себя вклинился в разговор Руслан, – я понял. Он – шаман.