Пацан

Глаза схожие с отцовскими, но более юношеские, не озлобленные от прожитого времени.

Я часто себе задавал вопросы и еще чаще придумывал всевозможное ответы.

Хотели ли мои родители меня?

Что бы я, этот некогда маленький карапуз, вырос?

Или мама оставила меня отцу, бросив нас обоих?

Я просто не верил, что ее нет.

У всех должна быть мама.

У меня её нет и я чувствую себя здесь ненужным, не только на ферме, а вообще, на этом свете.

Если меня не станет, отец, мне кажется, даже глазом не моргнет. Сперва он бесстрастно продаст мои вещи, игрушки.

А после ветер унесет оставшиеся скрученные куски пепла, раскидает их по полю и холмам, и от меня не останется ничего. Это, мне кажется, очень больно, когда ты не значим. Совсем.

* * * *

– Ну что пацан, может перекусим? Похлебку сделал. Даже мясом пахнет.

– Да, можно.

– Идём.

Я положил колун в сарай, построенный еще до моего рождения. Он стоял рядом с амбаром буквально вровень. В сарае были инструменты, стоял старый автомобиль, который отец из года в год ремонтировал, покупая нужные детали в городе, но каждый раз он все откладывал починку, объясняя это тем, что необходимы были ещё средства, что бы кое что заменить. Но сейчас нет возможности, поэтому может в следующем месяце, году, как появятся деньги, он вновь займется машиной.

Пока мы помылили руки и уселись за стол, посреди нашего двухэтажного домика, на улице стемнело. Отец зажёг свечи и поставил их в подсвечниках на стол.

– Дрова собрать не забудь, – сказал он трезвым голосом.

– Хорошо, пап.

– Не подлизывайся, пацан.

– И не собирался.

– То – то же.

– Можно спросить?

– Валяй, – отхлебнул похлёбки отец. Он сидел напротив меня за столом.

– Полицейский приходил как то.

– Откуда ты знаешь? Да и прошло уже времени, вспомнил тоже.

– В окно увидел его, как он уезжал.

– Ты мне не врешь, пацан? Ты поди подслушивал, о чем мы там разговаривали. А? – отец негромко стукнул ручкой ложки по столу, а потом оскалил зубы, но не злобно.

– Я же говорю, видел в окно. Ты же не любишь гостей, как бы я услышал вас с улицы.

– Выкрутился, ага. Ладно. С трудом верится. Ешь давай.

– Что он хотел то?

– Да чего ты пристал, как пьяный до радио? Когда это было то, говорю? Месяц прошел.