Несносный ребенок. Автобиография

Жюли наверняка радовалась: вскоре у нее появилась сестренка, которую назвали Пегги.

Меня все сильнее увлекала фотография. Я видел в ней дополнение к музыке и архитектуре. Не отдавая себе в том отчета, я уже готов был определить ДНК своего кино. Меня тянуло к фотографии, но фотографировать я не умел. Так как у меня не было фотоаппарата, а чтобы его купить, мне пришлось бы подстричь миллион газонов, я вновь подался к моему соседу Жан-Клоду. Он согласился одолжить мне свой «Кэнон», но правила были еще более строгими, чем для электрофона.

Мне следовало обращаться с аппаратом, как лаборант обращается с вирусом. Это было не страшно, к тому же он не требовал, чтобы я надевал медицинские перчатки. У маньяка Жан-Клода фотоаппарат был еще в магазинной упаковке.

Два часа я слушал его наставления, прежде чем он позволил мне уйти. Я явственно ощущал, что у него ком в животе, и, чтобы его успокоить, держал пакет с фотоаппаратом, словно это был нитроглицерин.

Свою первую модель я нашел очень скоро. Это был мой пес Джерри.

Эта колбаса с лапами с трудом помещалась в кадр, а поскольку он непрерывно двигался, мне приходилось постоянно наводить на резкость. Но благодаря ему я научился всем основным приемам и даже выработал некий автоматизм.

В журнале «Фотография» прославляли Гамильтона и его юных девушек в цвету. Фотографии были словно смазанными и подернутыми дымкой. Он использовал фильтры, которых я не мог себе позволить, однако подобный эффект дает и немного запотевший объектив. Мне оставалось только найти настоящую модель.

Жизель производила впечатление самой раскрепощенной девушки в лицее. Она дважды оставалась на второй год, а ее гормоны вскружили всем голову. Она привлекала внимание мальчишек блузкой, которая была постоянно расстегнута. Ее обнаженная грудь легко просматривалась в вырезе, и она это знала. Вежливо говоря, нелюдимой она не была. Но мальчишки в школе еще совсем юнцы, и ее гормональная зрелость всех пугала. Так что бедняжка Жизель была разочарована и одинока в своих желаниях.

Работа бы ей точно не повредила. Я показал ей фотографии самых знаменитых фотографов и предложил позировать. Она тут же согласилась с горящими глазами, и я прочел в ее улыбке надежду, что сеанс пройдет не просто так.

В следующую среду она пришла ко мне, я приспособил комнату матери для фотостудии. С серьезным видом я объяснил, какими должны быть первая поза, свет, выражение лица. Не слушая меня, Жизель кивнула и стала раздеваться.