Несносный ребенок. Автобиография

Когда бывала в городе, она курила длинные тонкие коричневые сигареты. Говорила быстро, все время меняла тему и внезапно смеялась. Настоящая парижанка. Иногда она брала меня под руку. Ненадолго. Винни не собиралась флиртовать с сосунком. Ее добычей были молодые люди постарше. К тому же у нее был парень. Она познакомилась с ним в начале каникул. Парню был двадцать один год, и у него была машина. Длинные каштановые волосы ниспадали на толстый красный шарф. Прямо Бернар-Анри Леви[28 - Бернар-Анри Леви (Bernard-Henri Lеvy, р.

1948) – политический журналист, философ и писатель.] в молодые годы. Я бесился от ревности.

Однажды Винни решила покататься с ним на лыжах. Катался парень дерьмово, и пока они спускались, я успевал спуститься трижды. Каждый раз, проезжая мимо, я останавливался, поднимая целый сноп снега, который залеплял ему лицо.

Вечером Винни присоединилась ко мне в баре. Она объяснила с милой улыбкой, что ревность в таких делах ничего не решает, что она очень меня любит, но я еще слишком юн.

Потом сказала что-то едкое о своем кретине-бойфренде и заверила меня в своей вечной преданности. Слушая ее, я кивал, как пластмассовый пес на заднем сиденье машины. Винни явно была уже совсем взрослой, и пусть она не стала моей девушкой, зато я обрел подругу.

Возвращение в школу Лезиньи было трудным. Снег там был грязным и подтаявшим. Общим с Лейсеном был только холод. В те времена не было ни сотовых, ни интернета, и Франсуа выходил из себя всякий раз, когда я хватался за телефон, потому что это стоило денег.

Поэтому я писал письма, которые шли до адресата две недели, так что память о Винни постепенно угасла…

В третьем триместре я сблизился с Натали. Это была просто девчонка, и мы с ней забавлялись, как два приятеля. Я называл ее Полиной, она меня – Полен. Мы стали неразлучны. Конечно, мы тискались и учились целоваться. К продолжению она не была готова. Это хорошо, потому что я – тоже. Но мы пообещали друг другу, что настанет день, когда мы сделаем это вместе.

Учебный год закончился вяло. Все ученики давно превзошли мой уровень, и я не попал в число тех, у кого был приличный результат. Но это не страшно, никто на мои оценки даже не смотрел.

В то лето моего отца перевели в «Русалку», в Болгарию. И я, как обычно, приехал к нему.

Деревня находилась на берегу Черного моря и смутно напоминала Пореч. Но без Сократа мне было неинтересно, и я проводил лето, просто наблюдая, как оно проходит.