Грабители морей

Так же точно кричали зловещие птицы… Ваш родитель, благородный герцог Эрик, не послушал меня тогда и уехал на охоту, а домой его привезли пронзенного семью кинжалами.

– Это правда, – печальным тоном произнес Черный герцог, – и смерть его еще не отомщена, несмотря на данную мною клятву.

Глава X. Трумп и Торнвальд

Три всадника стрелой полетели в замок Розольфсе.

Дорогой они почти не разговаривали между собой, но, приближаясь к замку, старый герцог все-таки не утерпел и, наклонясь к скакавшему рядом с ним Анкарстрему, сказал тихим голосом:

– Я опять принялся за свое старинное занятие, и недавно мне удалось открыть то, чего в шутку просил у меня мой зять граф Горн.

– А чего он у вас просил?.. Беззвучного пороха и безударного пистолета?.. Да?

– Вот именно.

– И вы изобрели такой порох и такой пистолет?

– Да.

– Ну, теперь, Немец, берегись!

– Я думал, что заговорщики удовольствуются его отречением.

– Нет. Слишком уж много крови им пролито.

– Послушай, неужели ты?

– Да, мне достался жребий!.

Положив руку на круп Гаральдовой лошади, гигант Анкарстрем наклонился к самому уху герцога и шепотом продолжал:

– Дни Немца сочтены. В насмешку над дворянством он через две недели дает костюмированный бал-маскарад, на который приказано явиться всем дворянам. Графу Горну будет одному известен тот костюм, в который нарядится король. Граф укажет мне на него тем, что подойдет к королю и скажет: «Здравствуй, прекрасная маска!» После этих слов Немец падет мертвый.

– Убийство! – с отвращением прошептал Гаральд и вздрогнул.

– А вашего отца разве не убили, не заманили в гнусную западню? Разве кровь нашего лучшего дворянства не вопиет к небу о мщении?

Точно сговорившись, герцог и Анкарстрем задержали своих коней и поехали тише.

– Я сомневаюсь, чтобы мои сыновья согласились принять участие в заговоре, имеющем целью…

– Тише, ради Бога! – вскричал Грундвиг, все время бывший настороже.

Словно в подтверждение его опасений шагах в двадцати от всадников снова раздался где-то в темноте крик белого филина.

– О, чтоб тебе черт шею свернул, проклятая птица! – выбранился Анкарстрем.

– Это не птица, – пробурчал Грундвиг, которого невозможно было разубедить в том, что он однажды вбил себе в голову.

И, не дожидаясь приказа, старый слуга громко затрубил в рог, давая знать в замок о прибытии своего господина.