Коммуна

Разногласия дошли до того, что был момент, когда по толпе проходила зыбь: человеческие волны готовы были ударить одна о другую. Между ними образовывалось уже пустое пространство…

Опустив голову, мы возвращались… все еще в империю, не в республику. Некоторые даже собирались покончить с собой, но раздумали: они поняли, что чем больше преступлений совершит империя, тем сильнее будет и общее стремление к освобождению.

Один из поводов к этому, и притом превосходный, был, правда, упущен, но в конце концов восторжествовало мнение, что единственным результатом такой отчаянной попытки восстания было бы его подавление, ибо империя успела мобилизовать все свои силы.

Варлен[11 - Варлен Луи-Эжен – рабочий-переплетчик, одни из первых членов и неутомимых агитаторов Интернационала во Франции; член Коммуны (от VI, ХII и XVII округов); член Финансовой комиссии Коммуны, потом – уполномоченный по интендантству. Зверски замучен версальцами 28 мая 1871 года.], не менее храбрый, чем Делеклюз, писал из тюрьмы, что если бы сражение было дано в тот день, самые горячие солдаты революции погибли бы.

Он поздравлял Рошфора и Делеклюза с тем, что они присоединились к этому взгляду.

Пьер Бонапарт был предан суду в июне 1870 года в Туре. Суд был чистейшей комедией, и приговор – уплата смехотворного штрафа 25 тысяч франков для обеспечения семьи Виктора Нуара – еще более усилил всеобщее возмущение, вызванное преступлением…

III

Война. – Официальные телеграммы

Наполеон III, 2 декабря проделавший свое «18 брюмера»[12 - 18 брюмера (по французскому революционному календарю) – 9 ноября 1799 года, генерал Бонапарт произвел государственный переворот, низвергнувший Директорию и Советы и учредивший консулат, причем в качестве первого консула он стал фактическим правителем Франции.

В 1804 году он сделался «императором французов».], желал иметь и свой Аустерлиц[13 - Аустерлиц – город в Моравии; здесь в 1805 году Наполеон I одержал одну из своих самых блестящих побед, наголову разбив армию союзников – русских и австрийцев. ]: вот почему с самого начала все поражения назывались победами.

Тогда все, подвергавшиеся избиениям за то, что бесстрашно взывали к миру; все те, кто писал: «Поход на Берлин – это не военная прогулка», поднялись, как один человек, не желая допустить вторжения.

Народное сочувствие было с ними, под официальными вымыслами угадывали правду, которая впоследствии выплыла на свет при опубликовании правительственных телеграмм.