Падение Царьграда

У меня также была некогда маленькая девочка.

Он снова с трудом перевел дыхание и прибавил:

– Сколько тебе лет?

– Будущей весной мне будет четырнадцать.

– Она была твоего возраста и очень походила на тебя. Она была такая же маленькая, как ты, и у нее были такие же волосы и глаза, и звали ее Лаель. Я хотел назвать ее Римой, потому что она казалась мне чудной песнью, но мать настояла на том, чтобы назвать ее Лаель, что значит на твоем и моем языке – «для Бога».

– Ты, значит, очень любишь ее, – заметила девочка, глядя на него с сочувствием.

– В Иерусалиме были ворота, называвшиеся Золотыми. Они выходили на восток, и солнце, восходившее из-за Масличной горы, ярко блестело на их коринфской бронзе, более драгоценной, чем золото. Земля вокруг этих ворот священна, и там спит моя Лаель. Ее покрывает тяжелый камень, который едва свезли несколько волов, но в день последнего суда она восстанет одной из первых, так хорошо быть похороненным вокруг Золотых врат.

– Значит, она умерла! – воскликнул ребенок.

– Да, умерла. И я не могу вспомнить ее без слез. Такая она была красивая, нежная, правдивая. Я никогда не забуду ее, но ты так похожа на нее, что я буду любить тебя, как ее, и ты сделаешься моим ребенком. Вся моя жизнь будет сосредоточена на тебе, и каждое утро, вставая, я буду спрашивать прежде всего: где моя Лаель? В полдень, прежде чем сесть за стол, я справлюсь, был ли день счастлив для нее, а ночь наступит для меня только, когда она заснет.

Этот вопрос так озадачил девочку, что она не знала, что отвечать.

– А разве можно иметь двух отцов? – спросила она.

– Можно, – отвечал он поспешно. – Один у тебя будет родной отец, а другой – приемный, и оба они одинаково будут любить тебя.

– Хорошо. – Девочка посмотрела на взволнованного старика и потом промолвила: – Ты и мой отец – большие друзья, и я думала, что он здесь.

– Пойдем к нему. Ты не можешь быть моей дочерью без его согласия.

Они вышли из дома рука об руку и, перейдя через улицу, вошли в комнату лавочника.

Эта комната была просто убрана, но с комфортом, как подобало человеку состоятельному. Увидев, что его дочь вошла вместе со стариком, он улыбнулся, так как с удовольствием видел по выражению их лиц, что они сразу подружились.

– Сын Иадая, – сказал князь Индии взволнованным голосом. – У меня некогда были жена и дочь. Они погибли, и как это случилось, я не в состоянии рассказать.