Падение Царьграда

Между ними тянулись одна за другой три песчаных и три мощеных площадки. Последняя, окруженная золочеными фонарями, была выложена блестевшими, как зеркало, гранитными плитами, и на ней возвышался, как пьедестал монумента, белый, мраморный, унизанный бронзовыми кольцами фундамент святого дома. Сама Кааба, представляющая собой вытянутый параллелепипед в 40 футов высоты, 18 шагов длины и 16 ширины, была вся покрыта черной шелковой тканью с золотыми надписями из Корана. Эта драпировка своей новизной и свежестью доказывала, что эмир эль-хаджи уже успел сдать султанский подарок.

Толпа правоверных медленно двигалась вокруг этой святая святых и останавливалась только перед черным камнем. Но прежде чем приложиться к камню, а затем, по закону Магомета, семь раз обойти вокруг Каабы, князь Индии направил свои шаги к священному колодцу и терпеливо дождался своей очереди, чтобы испить из него воды, на что потребовалось много времени, так как и здесь толпа была велика.

Наконец добрался до черного камня благодаря усилиям проводника, который энергично расталкивал толпу, восклицая:

– Дорогу князю Индии! Дорогу любимцу пророка! На его пути нет бедных.

Стоявший перед ним у камня правоверный пришел в такое фанатическое исступление при виде святыня, что не припал к ней губами, а отчаянно два раза ударился о нее головой и упал без чувств на землю. Проводник оттолкнул его ногой и пропустил вперед князя Индии. Спокойно, без энтузиазма еврей взглянул на камень, который сосредоточивал в себе поклонение всего магометанского мира, и впервые не повторил установленных, набожных восклицаний, произнесенных проводником:

– Великий Бог! Я верую в Тебя, я верую в Твою книгу, я верую в Твое слово! Я верую в надежду…

Не слыша, чтобы его слова повторялись князем, проводник с удивлением оглянулся и снова начал ту же молитву.

С трудом пересилив неожиданное отвращение к своему постоянному фарисейству, князь Индии и хотел уже повторить слова проводника, как неожиданно услышал болезненный стон безумного фанатика, лежавшего у его ног лицом кверху.

Из двух ран на его лбу текла кровь.

– Бедняк умирает! – воскликнул князь.

– Аллах милосерд, будем молиться, – отвечал проводник, который не считал нужным отвлекаться от установленных обрядов, что бы ни случилось вокруг.

– Но он умрет, если ему не окажут помощи.

– Когда мы кончим свое поклонение, то пошлем сюда носильщиков, которые его уберут.

Князь Индии нагнулся к упавшему паломнику.