Бен-Гур

Затем, вспомнив о старом холме, о городе и долине, по которой течет глубокий Кедронский поток, о виноградниках и садах, о засеянных полях, оставшихся неизменными со времен Вооза и Руфи, о старых знакомцах-горах, – здесь Гедор, там Гибеах, вон там Мар-Елиас, – которые были для меня границами мира во время детства, – вспомнив обо всем этом и забыв тиранов, я пришел сюда вместе с Рахилью, моей женой, и Деворой и Мелхолой – нашими саронскими розами.

Мужчина снова умолк, бегло взглянув на Марию, теперь прислушивающуюся к его словам.

Потом он сказал:

– Рабби, не лучше ли будет твоей спутнице присоединиться к нам? Жена с детьми вон там, под той склонившейся оливой, что стоит на повороте дороги. Уверяю тебя, – проговорил он тоном, не допускающим сомнения, – канна сейчас полна.

У Иосифа воля была так же упорна, как и ум. Он немного поколебался и наконец ответил:

– Предложение твое очень любезно. Во всяком случае, найдется для нас помещение в доме или нет, мы сочтем за долг познакомиться с твоим семейством.

Я поговорю с привратником и скоро приду к тебе.

Передав поводья незнакомцу, он протиснулся сквозь волнующуюся толпу. Привратник с собакой сидел у ворот на большом обрубке кедра. К стене позади него было прислонено копье.

– Мир Иеговы да будет с тобой! – сказал Иосиф, приблизившись к нему.

– Даваемое тобой да возвратится сторицей тебе и твоему дому, – ответил страж, не пошевелившись.

– Я вифлеемлянин, – сказал Иосиф, насколько мог, непринужденно.

 – Нет ли здесь свободного помещения?

– Все занято.

– Ты, по всей вероятности, слышал обо мне: я – Иосиф из Назарета. Дом этот – дом моих отцов, ведь по прямой линии я потомок Давида.

На эти слова Иосиф возлагал большие надежды. Уж если они не выручат его, то все дальнейшие переговоры, включая подкуп, можно считать тщетными. Происходить от Иуды в общественном мнении значило много, происхождение же от Давида в еврейском мире значило все. Тысячи лет прошли с тех пор, как мальчишка-пастух сделался наследником Саула и основал династию.

Войны, мятежи, смена царей низвели его наследников до уровня простых евреев: хлеб, который они ели, они добывали тяжелым трудом, но за ними была история, почитаемая священной, и генеалогия играла в ней главную роль. Так было в Иерусалиме и повсюду в Израиле, и здесь, у двери вифлеемской канны, всякий принадлежавший к священной линии с полным основанием мог рассчитывать на почет.