Вестники времен: Вестники времен. Дороги старушки Европы. Рождение апокрифа

Стараясь выговаривать слова как можно четче, хотя остатки винных паров еще не выветрились из головы и язык чуток заплетался, сэр Мишель сообщил:

– Мое имя Мишель де Фармер. Я – христианский рыцарь, а мой папенька – барон, его замок тут недалеко, полдня пути пешком. Может, теперь ты назовешь мне имя свое? Как зовут дракона, я уже знаю.

«Иисусе! Да он же на норманно-французском, как на родном чешет!.. – наконец сообразил Гунтер, услышав эти достаточно простые фразы. Уроки отца начали вспоминаться. – Неужели в Бретони люди еще помнят старый язык?»

Медленно подбирая слова, пилот германских ВВС наконец достаточно членораздельно проговорил на старофранцузском, помогая себе жестами:

– Какая… это страна?

Сэр Мишель расплылся в счастливой улыбке, услышав родную речь, хотя и премного искаженную незнакомым акцентом, и, широко поведя правой рукой, с гордостью провозгласил:

– Нормандия, Королевство Английское!

– Так… – только и смог выдавить на немецком Гунтер, которого два последних слова привели в состояние исступленного ужаса.

И в свою очередь, не сумев совладать с внезапно охватившей его ноги слабостью, опустился на колени перед сэром Мишелем. Рыцарь, ерзая по траве, отполз еще на пару шагов.

– Королевство Английское… Земли короля Ричарда Плантагенета, – осторожно пробормотал он, не пытаясь даже вникнуть в причины, повергшие в коленопреклоненное состояние повелителя дракона. – Это баронство…

– Какого короля? – простонал Гунтер, не дослушав.

Едва заслышав имя великого владыки и отца самого короля Артура, сэр Мишель воссиял и радостным голосом продекламировал:

– Правил в Британии король Утер Пендрагон, и был он воистину великим королем! Но я не буду сейчас рассказывать о доблестях и славных подвигах его премногих, ибо растянется рассказ сей до вечерней зари…

Тут сэр Мишель поймал свирепый взгляд иноземца и осекся.

– Где англичане, скотина? – процедил он сквозь зубы на старофранцузском.

Сэр Мишель подумал, что слово «скотина» вкралось в речь неизвестного случайно, от незнания языка, и решил не обижаться и не вызывать его на поединок, к тому же безоружного. О том, что и сам он остался без меча, вовсе не вспомнилось.

– Где англичане? – переспросил он.