Марибор. Тайник власти

При этом незнакомец пожал плечами и сделал характерный жест руками – мол, всякое бывает.

– Но вы не переживайте, мистер Бутмен. Я думаю, он буквально сейчас уже начнет приходить в себя. И если будет хорошим мальчиком, то его не подстрелят еще раз сейчас, хотя, конечно, не могу гарантировать этого в будущем, – все с той же ехидной улыбкой вымолвил незнакомец.

Оливер пошевелился, от чего Брук испытал огромное облегчение, как будто камень с свалился плеч.

– Кто вы?

– О, вы смотрите! Он все же умеет разговаривать.

– Кто вы такой и что вы делаете в моем доме?

– Тише, тише. А то вот он, – показав пальцем на человека, стоящего за спиной и пару минут назад стрелявшего в Оливера, – не переносит громких звуков. Он сразу начинает стрелять в источник крика. Так что если не хотите присоединиться к другу на полу, будьте любезны, не повышайте голос, не травмируйте психику моего приятеля.

Брук закрыл на секунду глаза, постарался взять себя в руки и более спокойно повторил:

– Кто вы и что вам надо?

– Меня зовут Джек.

По спине Брука побежали мурашки. В памяти всплывали одна за одной строчки из письма Старкада о том, насколько жесток и безжалостен Джек. Хотя тот человек, который сидел напротив, в кресле, внешне особых опасений не вызывал.

– Ну что, мистер Бутмен, вы поняли кто я, или нет?

– Да, я понял. Что вы от меня хотите? У меня ничего нет. Все забрал Скотланд-Ярд.

– Ну да, я-то это знаю. Только вопрос в том, зачем вы отдали все это Скотланд-Ярду? Почему вы не сожги все это? Глядишь, может быть, был бы жив инспектор Уилкинсон. Бедняга, его так раскатало по асфальту лондонской дороги. Вы бы видели это потрясающее зрелище. Его отскребали от дороги несколько часов. Ведь, согласитесь, не могли же такого заслуженного инспектора просто смыть из брандспойта в канализацию? – смеясь, поведал о судьбе инспектора Джек.

У Брука во рту пересохло. Сейчас у него была только одна мысль: где Синтия?

– Вам не жалко инспектора, мистер Бутмен? А ведь это был один из лучших.

– Жалко.

– М-м-м, а Абигейль вам будет жалко?

– Что? Что ты сказал!? – у Брука все упало внутри, его накрыл панический страх от осознания, что в любую секунду он может потерять свою любимую Абигейль.

– Ну-ну, спокойнее. Она в надежных руках. Франция – такая романтическая страна.