Кубанский шлях. Исторический роман

Спрячемся за крупом лошади, а то подстрелят, – воскликнул Степан, соскальзывая с коня и перехватывая у товарища узду.

Фрол вцепился в шею животного и осторожно тоже опустился в воду. И взвыл от холода, который охватил тело. У Степана тоже зубы выбивали дробь. Течение реки оказалось настолько быстрым, что их неумолимо сносило вниз. Табунщики стреляли часто, но не прицельно. Пули плюхались в реку и слева и справа. Вот одна, наконец, настигла коня…

– Всё было напрасно! – разочарованно воскликнул Фрол. – Теперь у нас нет каурки, и мешки промокнут, да ещё и плавать не умею.

Он, отпустив коня, теперь крепко вцепился в Степана.

– Эй, полегче! Больно же! Просто держись одной рукой за шею, а другой помогай мне.

Пули ещё бились о поверхность реки, но расстояние увеличивалось, и они уже не долетали до людей.

Противоположный берег был крутым и каменистым. Глубина держалась стойко. Степан менял несколько раз направление, наконец, сказал:

– Становись на ноги. Тут мелко. А какая вода холодная, прямо ледяная.

– Слышь, Стенька, это Кубань, – проговорил Фрол, ужасаясь своей догадке, – земля черкесов. А табунщики, наверное, были наши… русские….

– А может быть, и ногаи. Мы ж не видели их. Не ведаю, что лучше…. Вот Верного мы потеряли, жаль, хорошая была собака, надёжная.

– Почему была! Смотри!

К берегу подгребал пёс. Изрядно потрёпанный, но не побеждённый. Выйдя на сушу, он потёрся об ногу Степана и радостно взвизгнул.

Однако небо затягивалось тучами, подул резкий ветер.

– Нет, будем шалаш строить, а то не успеем до дождя, – возразил Степан.

– Да и рыбки бы поймать на ужин, – соглашаясь, добавил Фрол.

Когда начался мелкий секущий дождь, у приятелей было готово укрытие, дымился костёр, пахло запечённой в золе рыбой, которая сама выпрыгивала из воды в руки друзей. От одежды шёл спасительный пар. Рядом, в ожидании пищи, лежал Верный.

– Надолго памарга-то[18 - Мелкий дождь.], – заметил Фрол, – осеняет.

– Вишь, как вовремя управились, – угрюмо поговорил Степан, доставая рыбу из костра и обламывая с неё глину[19 - Рыбу обмазывали глиной и запекали в золе.].

Утром друзья позволили себе дольше поваляться в шалаше: дождь прекратился, но трава была мокрая.

– Пусть солнышко повыше заберётся, погреет воду-то, тогда и поплывём, – проговорил Степан, не открывая глаз.