Кубанский шлях. Исторический роман

 – но, всё же, воровато оглянувшись по сторонам, старик выхватил из рук Фрола семачок:

– Не фальшивый? Ладноть. Пошлю вас к одному человеку, куму моему… Выйдите за вороты и двигайтеся вблизе берега вёрст семь, и обочь будеть хутор вам, Черёмный. Там проживаеть Павел Геврасимович Черёмный. Он и есть мой кум. Скажите, прислал дядька Трофим с делом. На ту сторону, мол, надо. Расплатиться с ним найдётся-то чем?

– Не беспокойся, дядя, не обидим твоего кума, – обречённо пробормотал Фрол.

– Да, послухайте: баба у кума – змеюка, не зачинайте с ней спорить или гутарить об чём-нить.

– Ну, мы пойдём. Благодарствуем, дядя, за совет и помощь, – приятели поднялись из-за стола.

– Ну, тады прощевайте, ребяты. Помогай вам Бог! – Трофим окинул взглядом присутствующих в трактире и принял равнодушный вид.

Степан и Фрол, расплатившись с трактирщиком, вышли на улицу. Но теперь новость, оброненная Трофимом о преследовании на Дону беглых крестьян, заставила приятелей осторожничать.

И вот ступают они по городку, оглядываются, не идёт ли кто следом. Однако за ними увязалась только рыжая облезлая собака.

Казачьи хаты в городке, в основном, бедные, как избы крепостных в их деревнях, только крытые не соломой, а камышом. Фрол увидел лачугу с гордой вывеской «Лавъка», заинтересовался.

– Степан, я сейчас. Ты спрячься, хотя бы вон там, в кустах.

Вышел Фрол нескоро, зато его руку оттягивали два объёмистых узла.

– Заосеняет скоро, – пояснил он. – Вот, купил у старьёвщика. Не смотри, что одёжа не новая, зато крепкая. Это тебе, – протянул Степану узел, – это мне. Давай переоблачимся. А то правду сказал дядька Трофим, за версту видать, что мы беглые.

Спрятавшись в придорожные кусты, приятели переоделись. Увидев друг друга в новом наряде, расхохотались:

– Смотри-ко, Фрол, ты вылитый управляющий наш, Эраст Наумыч.

– А ты, Степка, на купца смахиваешь, в кафтане-то. Экой справной! Только тела набрать больше. То, бишь, пуза.

Фрол протянул Степану мешок, такой же, как у него, может быть, чуть старее:

– Держи! Это тебе. Положи свою одёжу, потом, может быть, разживёмся ещё чем…

– Спасибо, товарищ, но ты знаешь, что я с тобой расплатиться не смогу. И так уже у тебя в долгу.