Кубанский шлях. Исторический роман

В аудитории было шумно: студенты не могли сосредоточиться на теме, переговаривались, передавали записки…. Ну, ладно, экзамен покажет, кто из них чего стоит! Теперь домой.

Жена Маргарита и дочь Валентина встретили его радостными возгласами и засыпали вопросами:

– А на корриду пойдём?

– Милый, как тебе мой новый сарафан?

– Папка, ты думаешь, удобно будет загорать в этом? Мама говорит, что испанцы горячие и нечего их провоцировать, – Валентина стояла перед горой вещей, держа в руках некое подобие купальника.

– Возьми, чёрный купальник со стразами. Это будет прилично. А я обязательно захвачу тёмно-синее вечернее платье, с боа. В ресторан всё ж пойдём, милый. И в оперу, правда? Стыдно быть Испании и не послушать «Кармен». Стёпочка, я закажу люкс в отеле! Надо же побаловать себя, – щебетала жена.

Степан Данилович хлопнул в ладоши:

– Всё, девочки, тихо! В Испанию мы не едем.

Валентина стала в позу следователя и строго спросила:

– Но почему, папа?

Жена удивлённо и выжидательно посмотрела на него:

– Что это за фокусы, Степан?

– Получил письмо от отца.

Маргарита пожала плечами:

– Все старые люди болеют. Это не повод откладывать поездку.

– Мама уже заказала билеты! Вот! – со слезами на глазах выкрикнула Валентина.

– Придётся отказаться, доча. Надо с дедушкой попрощаться.

– Нет, отказываться мы не будем, – жена начинала заводиться, – твой отец, ты и поезжай на свою Кубань. А мы с Тиночкой едем в Испанию!

Разговора не получилось.

Наутро на вокзале, как не тряс Безруков удостоверениями перед равнодушной кассиршей, билетов на Краснодар не было. Он простоял полдня в общей очереди перед кассой, в надежде, что кто-нибудь откажется от брони, и хотел уже уходить, как его позвали:

– В СВ поедете? – вдруг улыбнулась, сразу похорошев, кассирша.

– Конечно, – обрадовался Степан Данилович.

– А почему ему? Я впереди стою! Моя очередь! – тонко завизжала восьмипудовая дама в шортах. Но когда услышала стоимость билета, не говоря ни слова, пропустила Безрукова к окошку.

Оставшееся до отпуска время прошло в перебранках и ссорах с домашними. Но жена, как он и ожидал, своего решения не поменяла, а дочь обиженно надувала губы. Впрочем, днём он дома почти не бывал – в институте сессия, а вечерами заканчивал обработку данных для диссертации.