Кубанский шлях. Исторический роман

Нужно встретиться с Мироновым, ударить по рукам, опять же обмыть…», – довольно подумал он и позвал цирюльника:

– Авдюшка! Умываться!

Тишина.

– Кому говорю, умываться! Разленился, раб лукавый! Авдюшка! Кому сказал, подать умываться! – он начинал злиться.

В покой бочком вошла Ефимья.

– Вы изволили почивать, барин, – заикаясь, выдавила из себя она, – не хотела беспокоить. Авдея и Фрола дома нету.

– Как нет?! Где же они? – в гневе воскликнул Александр Петрович.

Кухарка виновато пожала плечами:

– Не знаю.

– Вон!!! – завопил барин, – и Ефимья всё также боком выскользнула из комнаты.

Да…. Такого от своих слуг Александр Петрович не ожидал, видно, пронюхали, скоты, о предстоящей сделке.

Первая мысль – сокровища! Он прятал их под полом, и ни одна живая душа не могла об этом знать.

Алексей Петрович отодвинул кровать, привычным движением поддел доску над тайником ножом. Пусто! Мешок с самым ценным добром и деньгами исчез!

– Ах, подлые холопы! Мерзавцы! Авдюшка подсмотрел, гадина, куда я прячу! – схватился он за голову, – всё унесли! Мечты, чаяния, надежды на счастливую, обеспеченную жизнь.

В бешенстве Александр Петрович стал крушить свою жалкую мебель. Его трясло. В конце концов, он сел на пол и заплакал от бессилия, от невозможности что-либо изменить.

Царапнулась в дверь Ефимья:

– Барин, чай кушать не изволите?

– Не беспокоить! – рявкнул он во всё горло и поперхнулся собственным криком. В голову лезли дурные мысли: «Подстеречь, убить аспидов и вернуть своё. Так, где ж их искать? Ищи ветра в поле. А если и найду, двоих не осилю. Нет, надо к исправнику. Но не скажешь, что ограбили, в чём и загвоздка. Все знают, что у меня нечего красть».

Было далеко за полдень, а барин всё ещё не пришёл в себя. Пропустил и завтрак, и обед.

Залаяли собаки. Чужой во дворе! Александр Петрович выглянул в открытое окошко и увидел у забора десятского Захара. Тот кричал через ограду Никодиму:

– Передай барину, что Фролку споймали! На старой пасеке, в Слёзках! В каморе сидит. Пусть барин зайдут к исправнику.

– Передам, Захар Ефремыч, – Никодим направился к дому, но барин остановил:

– Не трудись. Слышал сам.

Знакомый исправник встретил его приветливо.