Сказания Бореалис. Шипы и Розы

– Брат, достаточно! – приблизился к нему Ричард, как тут Генри вытащил из-за пояса стилет и, направив лезвие в сторону брата, произнес сквозь зубы. – Это ты виноват в том, что твой сын творит все это. Сначала это было насилие, а теперь дошло и до убийства! – он прикоснулся лезвием к шее племянника.

Тот не испугался, а как безумец улыбнулся.

– Ну, что, убьешь меня, любимый дядя? – произнес юноша, облизывая кровь с губ. – И за что? За правду?

Генри притянул к себе племянника.

– Да, ты – племянник императора.

Он отпустил Рейтрана, и тот, упав на пол, медленно поднялся.

– И что теперь будет? – спросил Ричард, пытаясь помочь сыну встать.

Тот оттолкнул его, отказавшись от помощи.

– Насколько мне известно, нам не приходили письма из Алитеи, а значит, они не хотят разрешать этот вопрос между нами, не вмешивая третьих лиц, – заключил Генри, обходя своего племянника медленным шагом.

– Они трусы, и не полезут на нас! У них даже нет нормальной армии! – смеявшись, произнес юноша. – Они просто заткнутся и будут сидеть у себя, как загнанные лисы.

Генри усмехнулся.

– В этом и проблема, племянничек, лисы становятся еще умнее, когда загнаны в угол. Поэтому, – продолжил он, играючи перебрасывая стилет из одной руки в другую, – мы первые должны сделать шаг и защитить себя. Но для начала…

Генри, который находился в этот момент за спиной Рейтрана, схватил его за длинные волосы и, ударом посадив юношу на колени, начал резать ему волосы.

Рейтран пытался было вырваться, он кричал «Не смей!», «Не трогай!». Но граф так сильно схватил его, вдобавок еще поставив свою тяжелую ногу на икры племянника, что тот не мог двигаться. Он хватал руками воздух, иногда задевая Генри, но тот стоял как памятник.

– Это будет тебе уроком на будущее, когда ты в следующий раз захочешь кого-то убить! – крикнул он.

Юноша злобно посмотрел на дядю, его глаза и щеки блестели от слёз, губы дрожали.

– Да, ведь я тебе не очередная девка, чтобы нравится! – сказал Генри, бросив в лицо племянника его же волосы. Он убрал обратно за пояс оружие и вернулся к своему креслу.

– Это уже слишком, брат! – сказал Ричард, поднимая своего сына, который на этот раз не сопротивлялся.

– Вот знаешь, чего я понять не могу, младший, – произнес Генри, – как у такого слабака как ты мог родиться такой выродок.