Рука Всевышнего. Повесть

– Свобода и равенство всех перед законом вот признак цивилизованного общества, а уж никак не рабство, – перебил Николай Григорьевич.

Профессора переглянулись между собой.

– Но нам так Михаил Васильевич говорил на лекциях, – растерялся мальчик.

– Да что вы себе позволяете?! – воскликнул Билевич, краснея.

– Я позволяю себе только то, что входит в обязанности инспектора гимназии и ничего более. Продолжайте.

– Его величество есть самовластный монарх, который никому на свете в своих делах ответа давать не должен.

– Забудьте это, юноша, и заучите другое: Никто в государстве не должен самовластно управляться.

Послышались перешептывания.

– Остановите экзамен или я вынужден буду покинуть класс, – грубо, еле сдерживаясь, произнес Михаил Васильевич и вскочил с места.

– Действительно разумнее будет остановить экзамен, так как я вижу, что ни ученики, ни профессор ничего не знают.

– Нет, это уже слишком! Я жду вас у себя в кабинете, Николай Григорьевич. Немедленно, – процедил сквозь зубы Билевич, и, краснея все больше и больше, вышел из класса.

Волею судеб месяцем ранее Ивана Семеновича Орлая по службе вызвали в Москву, и обязанности директора гимназии были временно возложены на Билевича, который, оказавшись у власти, не упускал момента, чтобы расправиться со своими оппонентами, прежде всего Белоусовым.

Николай Григорьевич вошел в кабинет. Он был, как всегда, невозмутим и хладнокровен.

– Что вы себе позволяете, уважаемый инспектор? – Билевич хотел казаться спокойным, но явно проигрывал Белоусову.

– Когда ученик отвечает неправильно, мой долг его поправить, если другие не в состоянии это сделать.

– Но ученик отвечал по моим лекциям. И отвечал все верно.

– Может быть, это верно для первобытнообщинного строя, а мы живем в девятнадцатом веке.

– Ваша дерзость переходит все границы.

– Как и ваше упорство, с которым вы не хотите принимать новую Россию. Свободную от предрассудков.

– Я не собираюсь спорить с вами о политике, молодой человек, – Белоусов был на двадцать лет моложе Билевича, – Я хотел бы узнать, по какому учебнику вы преподаете.

– Я не могу этого сделать.

– Это приказ.

– К несчастью для вас, я слишком хорошо знаю свой предмет, и все мои конспекты держу в голове.

Наступила продолжительная пауза.