Колесо фортуны

Людмила выбирает «свободную тему» и что-то долго пишет, но, едва выйдя из аудитории, забывает, о чем. Голова пустая и легкая. Ну вот и все, она сделала, что могла! Теперь либо пан, либо пропал.

– Идем погуляем! – это Андрей. Остальные уже разошлись, неужели она дольше всех провозилась?

– Ну пошли!

И они пошли. С Андреем весело гулять, он умудряется рассмешить ее буквально парой слов. Только ей не нравится, что он то и дело норовит к ней прикоснуться или прижаться.

Они идут вдоль Фонтанки, но не к Летнему саду, а к Юсуповскому, потом еще дальше, к сфинксам Египетского моста, и еще дальше, мимо кораблестроительного института – Корабелка, говорит Андрей, – повторяют дугообразный изгиб речки с забавным названием Пряжка, выходят к Мойке, а потом и к Неве.

По длинному Благовещенскому мосту с конскими головами и трезубцами в чугунной решетке перебираются на Васильевский. Здесь улицы – не улицы, а линии, и Людмила тут же теряется в номерах. Солнце, несколько часов провисевшее в небе почти неподвижно, все-таки начинает медленно катиться вниз. И вот уже откуда ни возьмись тягучие летние сумерки, они сидят на лавочке в Румянцевском саду, едят батон белого хлеба – ленинградцы почему-то называют его «булкой» – запивают еще теплым, сладким и крепким до горечи чаем, и болтают, болтают…

– Ого, ничего себе, времени сколько! Смотри, половина второго, а еще светло! Белые ночи…

– Пора по домам, да?

– Давно пора, только… Дворцовый развели, и Благовещенский, похоже, тоже. Пошли скорей, проверим.

И точно, пролеты огромного моста уже поднялись почти доверху.

– И как теперь быть?..

Людмила в полной растерянности. Андрей пожимает плечами.

– Ну, можем на скамейке ждать до утра… – И, видя ее реакцию, смеется: – Что, неохота? Да ладно, пошли ко мне, я недалеко живу. У меня комната отдельная.

Конечно, под крышей лучше, чем на лавочке. Но комнатушка у Андрея совсем крохотная, стены как будто из фанеры – слышно, как закашлялся и заворочался кто-то из соседей, наверное, проснулся от скрипа двери или звука их шагов.

– Ты на кровати устраивайся, а я на полу лягу.

Людмила залезает под одеяло, как была, в летнем платьице, и закрывает глаза. В ушах шумит от усталости, ноги гудят. Страшно подумать, что ее ждет утром, когда она вернется – наверняка тетя Галя устроит скандал, а может, и выгонит, как грозилась.

С пола слышится сопение, Андрей ворочается и ворчит: жестко. Людмила переворачивается на другой бок, к стенке лицом.