Перо архангела

Рассказывая Соне историю приезда молодого Шимона Гринберга на остров, его старшая дочь не знала особенных и сугубо личных причин появления отца в Кронштадте. А дело было так.

Однажды, взяв в руки заветную закладку, Шимон решил прочитать, что было написано на иврите на неожиданно открывшейся странице Писания, где как бы случайно оказался листочек с его мечтой. «Ездра 5:8: Да будет известно, что мы ходили в Иудейскую область к дому Бога великого; и строится он из больших камней, и дерево вкладывается в стены (на иврите слово «стена» звучит как КОТЁЛ!); и работа сия производится быстро и с успехом идёт в руках их».

«Так вот оно, Указание! – подумал с волнением набожный Шимон, который накануне прочитал объявление в одной из львовских газет, попавшееся ему на глаза, о том, что Адмиралтейству на острове КОТЛИНЪ (котёл или Ketlingen – котловый остров – немецкий) требуются молодые врачи разных специальностей. – Я теперь точно знаю, что мне нужно именно в крепость Кронштадт, где я буду жить как за каменной стеной!» – твёрдо решил молодой Гринберг.

Прибыв на остров, он быстро устроился на военную медицинскую службу и начал практику. Однажды, придя на благотворительный концерт классической музыки в Морское офицерское собрание на Большой Екатерининской улице, Шимон Моисеевич увидел стройную темноволосую пианистку и влюбился в неё, что называется с первого взгляда. Второй раз они неожиданно повстречались в Морской библиотеке и невольно потянулись к одной и той же книге на стеллаже. Это был томик романтических и приключенческих кавказских историй писателя-декабриста Бестужева-Марлинского, которого сам Александр Пушкин почитал как учителя и гения русской литературы, называя «русским Байроном» своего времени.

«Это судьба!» – подумал Шимон и под стук взволнованного сердца галантно назначил время их первого свидания летним вечером после завершения приёма пациентов. Будущая супруга Гринберга оказалась племянницей градоначальника, героического адмирала Вирена, и была во всех отношениях блестящей партией для молодого врача-стоматолога из состоятельной еврейской семьи.

– В моё отсутствие, дорогие, прошу вас не покидать дом! – говорил каждое утро перед уходом доктор Гринберг дочери и её приятельнице. – Ситуация в городе непредсказуемая и крайне опасная!

– Мы понимаем: никому не открывать, в разговоры не вступать, никого не впускать! – скороговоркой отвечала Анна.