Время вестников

Сеть объединяла людей самых разных положений и титулов, от нищих и торговцев, до служащих канцелярии градоправителя и придворных Палатия – и большинство из них постигли внезапные и трагические неприятности. Здание, возведенное Ибеленом, угрожающе раскачивалось, угрожая рухнуть и придавить своими обломками оказавшихся поблизости неосторожных.

Посидев немного в молчании, Амори перевернул кувшин над бокалом, но из горлышка вытекли только несколько запоздалых капель. Под беззвучное проклятие сосуд улетел в дальний угол, оставшись лежать там горсткой осколков, а барон потянулся за следующим.

– Напиться, что ли? – тоскливо вопросил он то ли у Дугала, то ли у безответной мраморной девы. – Так ведь ничего не изменится… Поверить не могу – как, как проклятый Дигенис добился таких поразительных успехов? Все сходится на том, что он одержал верх по чистейшей случайности. В его руках оказался один из моих людей. Знавший немногое, но все-таки знавший. Его выпотрошили, точно рыбу на прилавке – и, пользуясь полученными сведениями, схватили тех, с кем он вел дела.

Те, в свою очередь, указали своих знакомцев и подельщиков, а в итоге, в итоге…

Способность долго предаваться отчаянию отнюдь не являлась основной чертой характера д'Ибелена. Правая рука Конрада Монферратского встряхнулся, подхватил с блюда серебряную палочку с нанизанным на нее местным лакомством – вываренными в меду персиками. Откусил кусочек и, жуя, отрывисто бросил:

– Новости есть?

– Только скверные, – в нескольких словах скотт описал свои последние встречи и визиты, уныло подытожив: – Куда бы я ни заглядывал, мне были не рады.

Амори меланхолично покивал, размышляя о чем-то своем, и внезапно хлопнул ладонью по широкому подлокотнику кресла. Не ожидавший столь резкого и громкого звука Дугал чуть вздрогнул, вопросительно уставившись на работодателя.

– Ты ведь знаешь, что византийский кесарь заключил мирный договор с Барбароссой? – спросил д'Ибелен привычным деловитым тоном.

И сам себе ответил: – Наверняка знаешь. Об этом, по-моему, только глухой не слышал. Андроник сулил крестоносному воинству проводников, провизию и корабли для переправы через Босфор. Соглашение подписывали в прошлом году, при посредничестве мессира Конрада… Теперь слушай внимательно, – Амори слегка наклонился вперед, что для него было равнозначно сильнейшему душевному волнению. – Через два-три месяца германцы пересекут границу Византии.