Судьбы кружение

Обычного прозвища за всю жизнь ему никто не дал, хотя в поселке все, от мала до велика, имели свои прозвища. Кто-то в ком-то замечал какие-то недостатки или, наоборот, какие-то заслуги и народ метко награждал их прозвищем. Но его такое событие обошло стороной. Салов… Так он им и оставался.

Старик часто вытирал слезившиеся глаза, глядя на уходящее солнце, и мысли его уходили далеко. Он все чаще вспоминал свою Аннушку. Не так давно покинувшую его и этот мир. Только теперь он понимал, как мало ее ценил, сколько нанес ей обид, в гневе мог поднять на нее руку, о чем ему сейчас так больно вспоминать.

…ОНИ прожили вместе сорок лет. Родили пятерых детей. Первая дочка Валя, Валечка, умерла, когда ей было девять месяцев. Старые бабки, видя младенца, говорили: «Не жить ей, такие красивые дети не живут. Бог заберет ее, она, как Ангелочек».

Оно и вправду, дочь родилась с белокурыми волосами. Мелкие кудряшки украшали ее головку, а из глаз лился какой-то непонятный свет. То ли сглазили старые говоруньи, но Бог и вправду забрал ребеночка. Остальные дети живы, здоровы, улетели, разлетелись. Дочь в соседнем селе живет, обзавелась своей семьей. С мужем, правда, не повезло, очень уж любит к рюмке прикладываться. У самой двое деток, так что лишний раз добежать до родительского дома времени нет. Да отец и не в обиде.

Когда Аннушка жива была, все, как птенчики, слетались, собирались вместе, особенно на любимые тогда праздники – первое мая и седьмое ноября. А теперь дом пустой, как будто не живет в нем живая душа. Их дом был новым и крепким, он сам его построил. Все бревна, доски – всё сам облюбовывал, строгал, пилил. Мужики помогли поставить сруб, а остальное всё сам, своими руками. Дом получился с высоким крыльцом, со светлыми окнами, три из которых выходили на улицу, а два больших – в сад.

Он любил свой дом и гордился им. По ночам его часто мучили боли в спине и руках, надорванных тяжелой работой, и он часто просыпался, а потом долго не мог уснуть, выходил на улицу, скручивал самокрутку из табака, который сам выращивал и… вроде боль отступала. «Как же мне тяжело без Аннушки», – думал старик, подняться бы и пойти в дом. Натруженные больные руки лежали на коленях и не хотелось даже пошевелить ими.

УЖЕ заметно стемнело.