Иоанн III Великий. Первый российский государь. Летопись жизни. Часть II

О намерениях папы в отношении Руси красноречиво свидетельствует тот факт, что вместе с Софьей он послал в Москву кардинала Антония Бонумбре, который по пути всячески демонстрировал свою миссионерскую роль: просветить Русь католической верой.

«Фрязин поехал в Рим, взял царевну и привез. Тогда папа вместе с ней послал много добрых людей греков, и послал с ней легата своего храма. Таких легатов, говорят, он держит семьдесят, а кардиналов двенадцать по числу двенадцати апостолов, а сам он при службе принимает имя Божие».

«<…> и поиде в дом святыа Троица и с своими приятели. И бе бо в неи свои владыка с нею не по чиноу нашему оболчен бе весь черьвленым платьем, имея на себе коуколь червлен же, на главе обвит глоухо, яко же каптоурь литовской, толко лице его знати и перестатици

на роуках его имеяи непременно, яко роук его никомоу же видети, и в тои благословляет, да такоже и крест пред ним и распятье осязаемоу, яко же всем человеком видети вылитое носять перед ним, на высокое древо восткноуто горе; не имея же поклонениа к святым иконам, и креста на собе роукою не перекрестяся, и в домоу святей Троици толко знаменася к пречистеи, и то по повелению царевне».

Расчёты папы римского на Софью Палеолог, как носительницу латинской веры, не оправдались. Уже в Пскове, заметив недовольство его граждан пренебрежением папского легата по отношению к местным святыням, она заставила его войти в православный храм и почтить уважаемую народом икону Богоматери.

Примечательно, что псковские летописцы старательно избегают называть византийскую царевну по имени.

Прощаясь с псковичами, Софья благодарит их за радушный прием. Летописец ни слова не говорит о переводчике, это может означать, что царевна говорила с псковичами на русском языке, что свидетельствует о способностях будущей великой княгини, о её старании скорее стать «своей» в новой стране:

«<…> яз, царевна, повестоую, что есьм ныне на дорогу ехати хощю к своемоу и вашему государю на Москвоу, ино ныне посадником псковскым и бояром и всемоу великомоу Псковоу, отчине государя моего и вашего повестоую: на вашем честноприати, и на вашем хлебе и на вологе и на вине и на меду клдняюся; аще пак оже ми дасть Бог, и боуду на Москви оу своего и оу вашего государя; а где пак вам надобе боудет, нно яз пак царевна о ваших делех хощу печаловатися велми».