Творцы апокрифов

Единственной жемчужиной среди словесной шелухи мелькнуло известие, что незадолго до господ рыцарей на другую сторону Эндра переправился торговый обоз в три больших фургона, с тремя или четырьмя десятками шумных людей при нем. Мак-Лауд попытался расспросить старика подробней, но добился немногого: торговцы проехали, когда солнце повисло «во-он над той кривой осиной», расплачивались серебром нормандской чеканки и отправились на полдень, собираясь к вечеру достичь небольшой деревеньки Тиссен, владения местного барона, и заночевать там.

– Никуда они не денутся, – убежденно заявил Дугал, вернувшись к своему компаньону, задумчиво созерцавшему хлипкий причал на правом берегу и шелестящие тростники. – Вряд ли далеко укатили. Не нагоним по дороге – встретим в Тиссене, до него, если я правильно разобрал бормотание этого старого пня, лиги две, не больше.

Сэр Гисборн безразлично кивнул. Он не сомневался, что не обремененные тяжелым грузом всадники без труда догонят медленно движущийся обоз.

Куда больше его занимали два совершенно иных соображения. Первое: рассказывать шотландцу о странном происшествии на постоялом дворе и непонятном незнакомце с его предостережениями или не стоит? Сейчас Гай уже начинал сомневаться в том, что встреча происходила на самом деле, а не порождена его неожиданно взыгравшим воображением.

Вторая мысль касалась пропавших из Тауэра бумаг, и человек, способный подтвердить ее либо опровергнуть, находился рядом, рассеянно глазея по сторонам.

– Дугал, сколько ты прослужил у Лоншана? – поинтересовался сэр Гисборн.

– Около года, – после некоторого размышления ответил Мак-Лауд. – Я вернулся на Остров, когда умер Старый Гарри и королем стал его сынок Ричард, себе на горе поставивший мэтра Уильяма канцлером. А что?

– Ты, случаем, не видел этого приснопамятного архива?

– Конечно, видел, – удивленно ответил Дугал. – Его держали вместе с остальными документами королевства.

Десяток или дюжина здоровенных сундуков, по самую крышку набитых пергаментами.

– Значит, весь архив находился в одном месте? – уточнил Гай.

– Вот ты о чем, – сообразил Мак-Лауд. – Тогда, пожалуй, я не совсем верно выразился. В Тауэре канцлер хранил все, относящееся к собственно делам Англии – свои указы, письма от Ричарда, всякие рескрипты из провинций, жалобы, доносы и прочее в том же духе. Личные бумаги он держал отдельно, в своих покоях.