Творцы апокрифов

От мирской суеты его по-прежнему отделяла высокая побеленная стена с ровным рядом мелких зубцов по верху и полоса свободного пространства, не застроенного домами, похожего на символическую границу, отмеченную рядом темно-зеленых старых тисов. Ее целостность нарушали только тяжелые, окованные полосами железа ворота. Створки стояли закрытыми, однако маленькая приоткрытая калитка доказывала, что здесь рады как постоянным прихожанам, так и гостям.

Гай остановился, не решаясь идти дальше и с неохотой признаваясь себе, что ему отчасти страшновато.

Конечно, он не так уж сильно виноват, у него есть оправдание – он торопился на помощь архиепископу Клиффорду, он честно выполнил епитимью, наложенную на него настоятелем Дуврской обители святого Мартина…

Почему-то ужасно не хотелось дергать за позеленевшее бронзовое кольцо и входить.

– Напомни мне как-нибудь, чтобы я рассказал про человека, решившего обмануть судьбу и не выполнить своего гайса, – подал голос Мак-Лауд, с откровенным злорадством взиравший на мучения компаньона.

 – Ладно, давай я зайду и разузнаю, пустят ли нас.

Он отодвинул Гая в сторону и, наклонив голову, проскочил в низкую калитку, зацепив рукоятью длинного меча за ободверину. Сэр Гисборн остался снаружи, чувствуя на себе недоуменно-вопросительные взгляды проходивших мимо горожан и злясь на самого себя за невовремя проснувшуюся нерешительность. Обычно он никогда не колебался, но нынешний случай, надо признать, в корне отличался от прочих.

Дугал, к счастью, отсутствовал недолго. Вернее, он почти сразу распахнул калитку пошире и призывно махнул Гаю. Не чувствуя под собой ног, ноттингамский рыцарь сделал несколько шагов и сам не заметил, как оказался внутри пределов Турского аббатства. Мак-Лауд, вопросительно глянув на спутника, внезапно проявил несвойственное ему человеколюбие и занялся переговорами со словоохотливым братом привратником, немолодым уже человеком в потрепанной черной рясе.

К концу их беседы Гай несколько очнулся, даже найдя в себе силы оглядеться по сторонам и прислушаться.

Выяснилось, что благородным господам из Англии, решившим по пути в Святую землю посетить знаменитую обитель, ни в коей мере не возбраняется зайти в храм для поклонения тщательно оберегаемой вот уже шесть сотен лет реликвии – плащанице святого Мартина.