Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего

При Брежневе даже послы ссорились с собственными женами только на улице, а не в стенах посольства. Но и на улице разговаривали, отвернувшись друг от друга: боялись, что слова прочитают по шевелению губ… Это не я выдумала, это рассказал мне сын видного загранработника…

Словом, политика советского государства при Брежневе никак не соотносилась с «современным мировым развитием», о котором власть должны были будто бы информировать ученые из ИМЭМО – как раз наоборот… И с этим volens nolens надо было считаться руководству института.

Поэтому так важно, по-моему, отметить, что все академики – и в первую очередь академик Иноземцев, который долгие годы возглавлял ИМЭМО, – безусловно, были порядочными людьми.

Д. Е. явно повезло. Хотя даже везение в то время было относительным.

1960-е воспринимаются сейчас как более-менее свободные, даже прогрессивные. Однако интеллигенции в СССР, за исключением небольшой кучки столичных гуманитариев, никакой прогресс не коснулся, она продолжала жить, «под собою не чуя страны».

«Мальчики в коротких штанишках» – так в будущем назвали «команду» Егора Гайдара, нашего великого реформатора, – по-прежнему работали в своих закрытых институтах, лабораториях и конструкторских бюро, по большей части засекреченных. А некоторые и жили в закрытых, засекреченных городах. Я не говорю уж об академике Сахарове – создателе водородной бомбы.

Застой, конечно, был не так опасен, как сталинизм, но тоже отвратителен: люди по-прежнему врали, фальшивили, старались обмануть и других, и себя.

В ИМЭМО большая часть сотрудников была занята экономикой зарубежных стран, немного меньшая – политикой.

Сектор, который много лет возглавлял Д. Е., занимался политикой.

Естественно, ИМЭМО, как и всякое государственное образование, подчинялось неумолимым бюрократическим законам и, стало быть, все расширялось и расширялось. И до того расширилось, что построило себе на Юго-Западе Москвы, на Профсоюзной улице, небоскреб – высотное здание в 21 этаж, – где с трудом уместились 1200 институтских сотрудников[4 - Для сравнения: в институте Варги было, наверное, не больше двух дюжин ученых.

Разумеется, дом на Профсоюзной был оснащен и современной, по тогдашним представлениям, техникой. На первом этаже размещался огромный ксерокс, доступ к которому незасекреченным сотрудниками был запрещен.