Танец с Хаосом

Поверхность Комплекса теперь более смахивает на окрестности недавно извергавшегося вулкана: наплывы застывшей породы, перемешанные между собой в невероятный коктейль металл и камень, и ничего даже отдаленно напоминающего признаки цивилизации. Центр, в котором жили мы с Дастином и где располагался терминал Рамзеса, должен бы находиться слева, в полутора километрах от меня, однако сейчас я его не вижу. Видимо, административный корпус, располагавшийся рядом с ретрансляционной вышкой, тоже превратился в пар.

Чудеса. Причем не просто чудеса, а злое волшебство из страшной сказки. Такого не бывает и быть не должно.

И ни дымка в округе. Катаклизм пронесся над нами, не оставив более выразительных следов в виде пожаров в начинающейся неподалеку саванне или беспредельного облака дыма над Комплексом. Полнейшая тишина, если не считать легкого посвистывания ветра. Поднимешь голову – в синеющем небе полосы перьевых облаков, точь-в-точь таких, как на Земле; Сириус, из-за толщи атмосферы кажущийся не синеватым, как положено, а желто-оранжевым, ползет к горизонту вместе с маленьким пятнышком звезды-спутника, отбрасывая неровные тени.

Я не сразу понял, почему в груди родилось чувство беспокойства, если не паники. А догадавшись, выматерился.

В Городе, или, если угодно, Кесарии, должны были зарегистрировать наш катаклизм.

Вот и думай теперь.

* * *

До заката я под профессиональным руководством Навигатора возился с непонятной для меня техникой, которую компьютер АЭС приказал взять из хранилищ. Делал ему глаза и уши. Чаша антенны спутниковой связи, полтора десятка таинственных приборчиков, которые следовало установить возле открытого аварийного выхода, тяжеленная бандура лазера-передатчика, отправляющего в космос направленный луч, два десятка кабелей, заканчивающихся чувствительными биоэлектронными синапсами – последнее изобретение высоколобых технобиологов, умудрившихся соединить электронику и клонированные нервные клетки, взятые от доноров-людей.

Я понятия не имел, зачем Навигатору понадобился столь сложный агрегат, но он уперто твердил: пригодится.