«Сердцу не прикажешь». Морганатические браки династии Романовых

Конечно, предполагалась, что царской женой станет девушка из благородного семейства, но так случалось не всегда. Главное слово за выбором невесты все-таки принадлежало самому государю, хотя и на смотр красавиц для венценосного жениха попадали только избранные.

Царь, выбирая себе жену, как бы делал ее равнородной себе.

Все изменилось, когда Россия волею Петра Великого стала более тесно общаться с Европой. Европейские монархи жен себе выбирали из королевских домов соседних государств, в противном случае они теряли право на наследование престола.

О подобной практике в средневековой Руси знали, например, царь Борис Годунов стремился найти свои детям супругов из-за границы, пытаясь для укрепления своего статуса породниться с королевскими домами Европы, но его попытки оказались безуспешными. К тому же в начале XVII века подобные союзы не одобрялись в обществе, ведь европейские страны и Русь исповедовали разные христианские учения.

В Европе, где до реформации все правящие династии придерживались католицизма, таких трудностей не возникало. Позже невеста, если ее будущих супруг исповедовал другую религию, просто принимала его веру.

Первым равнородным браком в России можно считать женитьбу царевича Алексея Петровича (сына Петра) на Шарлотте Кристине Брауншвейг-Вольфенбюттельской, дочери немецкого герцога и воспитаннице польского короля.

При этом сам брак, совершенный 13 октября 1711 года, как в Европе, так и в России был воспринят неоднозначно. В Европе юную Шарлотту жалели за то, что ей придется жить в варварской Московии, а в России к ней относились с известной долей подозрительности. Усугубляло положение то, что, согласно брачному договору Шарлотта осталась лютеранкой, несмотря на то, что ее муж был официально признанным наследником русского престола [1].

Правда, судьба юной супруги царевича сложилась печально. Она умерла в 21 год вскоре после рождения своего сына, нареченного в честь деда Петром.

А дальше представителям дома Романовых искали суженых только среди принцесс или принцев. Кто-то соглашался с таким выбором, а кто-то против него активно восставал.

XVIII век стал веком фаворитов.