Конкистадоры Гермеса

В основном – согласных.

– Курт, кто просил молока принести? – Я постучал свободной рукой по серебристой броне угловатого монстра, притаившегося за оградой моего скромного коттеджа. – Мадам Ландри передала тебе горячие круассаны с джемом! Вылезай! Шесть утра, между прочим!

Тишина. Стучи, не стучи – не услышит. Я поставил пакет на землю, поднял валявшийся возле гусеницы булыжник и пару раз от души саданул камнем по борту.

Скрипнул командирский люк на башне, и оттуда высунулась белобровая физиономия моего нового приятеля – лейтенанта Панцерваффе Курта Вебера.

На щеке мазок машинного масла, соломенные волосы взъерошены, вид заспанный. Я ведь ему предлагал переночевать дома, но нет – не пожелал бросать стального друга!

– О, Луи, привет! – Курт облокотился на люк и зевнул. – Забирайся сюда!

– Времени мало, меня ждут в колледже.

– Тебе на службу к восьми? – Герр лейтенант глянул на механические наручные ходики. – Сейчас шесть с минутами. Идти до центра города полчаса, не больше, а на велосипеде так вообще доберешься мигом!

Я вздохнул, подобрал пакет, залез наверх и уселся рядом, на башне.

Выставил на светлый металл бутылку с молоком и пластиковый контейнер со свежевыпеченной сдобой. Здоровый деревенский завтрак.

– Они меня бросили, сволочи, – пожаловался Курт, явно имея в виду свой доблестный экипаж. – Совсем распустились на этом курорте! Вот тебе и прославленная в веках дисциплина германской армии!

– Кажется, ты их сам вечером отпустил, – напомнил я точные обстоятельства.

 – В нарушение всех и всяческих уставов. Ничего, подоспеют как раз к смене, отправитесь на базу… Пойдешь в увольнение, заглядывай.

– Сказал же, вернуться не позже четырех утра, – продолжал ворчать Курт, попивая парное молоко. – Явятся с перегаром – убью обоих! Хотя бы потому, что от командира взвода влетит мне, а не кому-то другому! Господи, хоть бы война началась, что ли… Мы тут сдохнем от скуки!

– Нет уж, покорнейше благодарю, – поморщился я, вспоминая июньский «блицкриг», как, посмеиваясь, назвал высадку на Гермес русских и союзников милейший капитан Казаков.

 – Хватит, навоевались. Понять не могу, как вы не разнесли в мелкие щепки Квебек и не спалили половину города!

– Мои извинения! – оскалился Курт. – Действительно, вмешиваться не следовало, а вовсе наоборот: следовало позволить вам ощутить на себе все сомнительные прелести шариатского правления.

– «Сомнительные» они только для нас, людей европейской цивилизации, – пожал плечами я.