Конкистадоры Гермеса

Больно, конечно, но терпимо…

– Нет уж, благодарю покорно! Это так ты «чудишь»?

– Не только. В репертуаре есть фокусы и посерьезнее. Двойное зрение, например. Оказывается, я способен видеть в инфракрасном диапазоне, но надо настраиваться… Не могу объяснить, как это получается. Резко чувствую настроение людей, идут цветные пятна перед глазами, можно точно определить интерес, неприязнь или страх. Самая настоящая эмпатия!

– Ну а я как к тебе отношусь? Сможешь понять?

– Золотисто-желтый… Скорее заинтересованность, но без опасений.

Спасибо. Большинство людей просто меня боятся, даже лечащие врачи. Крыша едет… Гильгоф уверяет, что это временное явление, последствия перенесенной инфекции, но я знаю, что останусь таким надолго, если не навсегда. Шестое чувство. Блин, теперь и застрелиться нормально не получится, все равно регенерирую!

– Неужто пробовал? – Я усмехнулся.

– Стреляться? Пока нет. Просто надоело всё. Сижу тут как в тюрьме. Единственное развлечение – пугать коллег до мокрых штанов.

Рожи у них после очередной забавы самые дурацкие. Позавчера повесился в главном коридоре на оптоволоконном кабеле. Шум, гам, истерики, а я вишу и за всем этим наблюдаю. Смешно…

– Вовсе не смешно. Можешь прекращать испытывать терпение Гильгофа, он тоже не двужильный. Хочешь обрадую? Заточение кончилось. Через несколько дней мы летим обратно на Гермес.

– Мы – это кто?

– Вся ваша компания, я и четырнадцать хмурых дядек, ничего не понимающих в высоких научных материях, зато способных решить любые проблемы более нехитрыми методами.

Крылов помолчал, глядя в сторону. Затем очень тихо спросил:

– Вы что, собрались говорить с ними языком оружия?

– С кем – «с ними»? – Я подался вперед и услышал вполне ожидаемое:

– С теми, кто сделал меня… таким. С хозяевами Гермеса. Они существуют.

– Знаю.

– Ни хера ты не знаешь! – вдруг обозлился Коленька. – Равно как и я! И никто ничего не узнает до тех пор, пока мы не столкнемся с ними лицом к лицу!

– Не ори. Давай лучше пива выпьем.

– Вот почаще бы мне такие слова говорили, а то кроме гильгофовского «успокойтесь, все обойдется» и шипения по углам «мутант», ничего не услышишь.

– Чего, на самом деле? Так и говорят?

– Не в лицо. Но я научился чувствовать их мысли. Противно… В чем я виноват, скажи?

– Забей. По крайней мере двое друзей у тебя точно остались. Я и Веня.

– Анечка третья, каждый вечер заходит. И Луи на Гермесе. Собаки у него хорошие… Скорей бы туда вернуться.