Конкистадоры Гермеса

 – Человечеству вежливо дают понять, что мы залезли на чужую территорию. Пока Гермес являлся захолустнейшей аграрной планетой с минимальным населением, землян там терпели. А когда истинные хозяева Гермеса уяснили, что грозит масштабная экспансия, они сделали весьма прозрачный намек: или не бузите, или убирайтесь вон. Весь ужас в том, что Гермес является основой в стратегии Эвакуации, а мы не знаем, какими возможностями обладает потенциальный противник. Картина маслом: завтра мы высаживаем на планету несколько миллионов переселенцев, послезавтра обнаруживаем на Гермесе груду обугленных косточек бывших сограждан.

– Может, не все так плохо? – заикнулся я. – Направить все имеющиеся силы на исследования, попробовать договориться с Чужаками, если они на самом деле там живут…

– В том-то и проблема, что никто и никогда этих «Чужаков» в глаза не видывал, и они явно не горят желанием знакомиться с людьми! У нас остался месяц-полтора до начала переброски основных групп обеспечения и войск в систему Вольф 360 и полгода до начала массовой эвакуации.

– Веня, а вы попробуйте. Я в вас верю. Вы умный, а вдобавок еврей. Убойное сочетание.

– Если это шутка, то неудачная. Знаете, сколько народу в моем отделе биологической безопасности? Сорок шесть. Всего. Полную ответственность за Гермес Бибирев свалил на меня, денег и ресурсов предостаточно, обеспечение самое серьезное.

– По-моему, идея номер один лежит на поверхности, – сказал я не раздумывая. – Нужно отыскать связующее звено между нами и Гермесом… Крылов его фамилия.

Вениамин Борисович замер и посмотрел на меня поверх очков.

– Не хлопнуть ли нам по рюмашке? – неожиданно осведомился доктор. – Мне известна важнейшая государственная тайна: в баре комнаты отдыха Бибирев хранит свой запас армянского, одну бутылочку можно незаметно позаимствовать, у меня есть ключ…

Я сразу понял, что Гильгофа посетила муза.

* * *

Оставшийся день прошел скучно, порадовало лишь представление Байрейтской оперы – давали «Нюрнбергских майстерзингеров» Рихарда Вагнера. До Бронзовой Комнаты высокое начальство добралось лишь к половине одиннадцатого вечера.