Конкистадоры Гермеса

Однако теория остается лишь теорией – штаб-офицерскими погонами меня одарили лишь затем, чтобы без затруднений выполнять деликатные поручения его высокопревосходительства Адмирала Флота Николая Андреевича Бибирева.

Только я собрался взяться за расшитый серебряной нитью и галунами китель, как брякнул гонг – явился первый визитер. Любопытно, кому приспичило посетить мое скромное обиталище в семь утра?

Открывать пришлось самому – систему наблюдения, контролируемую искусственным разумом, я вырубил. Не спорю, игрушка полезная, но очень уж надоедливая.

На пороге стоял Веня Гильгоф. Это надо же, изменил своим традициям! Очень дорогой темно-серый английский костюм, крошечная розочка в петлице. Длинные волосы начисто вымыты, схвачены в аккуратный хвостик. Красивые очки в золотой оправе. Запах хорошего одеколона. Доктор даже побрился!

– Что вы на меня смотрите, будто на картину живописи? – прыснул Гильгоф, взглянув на мое вытянувшееся лицо. – Раз в год я могу себе позволить подобные роскошества, не все же выглядеть немытым гоблином с остатками обеда в бороде? На сегодня привычный имидж «сумасшедшего ученого» придется отодвинуть на второй план.

– А форма? – заикнулся я.

– Думаете, легко растить патлы в течение полугода? – непринужденно заявил господин подполковник ГРУ, оттесняя меня в каюту и закрывая дверь. – А без положенной по уставу стрижки надевать мундир предосудительно и чревато взысканиями. Решил надеть статское. Вы что же, только начали собираться? Скоро половина восьмого, а вы в неглиже! Поторопитесь, капитан!

– Я бы рад, но…

– Что, затруднения? – углом рта усмехнулся доктор.

 – Придется в нарушение любых законов субординации потрудиться на поприще вашего денщика. Не возражаете?

– Да сколько угодно. – Я пожал плечами. – Грешно отказываться от помощи, особенно в таком сложном деле…

Кажется, только благодаря всезнайке Гильгофу я все сделал правильно: влез в узкие сапоги, застегнул все бесчисленные крючки и пуговицы, нацепил перевязь с саблей (Иисусе, как они с этим ходили четыреста лет назад?!) и привел в порядок скромную орденскую планку.

Отечественные «Святой Михаил» и «За храбрость» соседствовали с тевтонским Железным Крестом на черно-белой ленте. Вдобавок – два серебряных значка за ранения и медаль «200 лет ВКК». Все, что успел заработать. Не много, но и не мало – награды, имеющие серьезную ценность.

– Орел орлом, – заключил доктор, осмотрев результат наших общих трудов. – Не побоюсь этого слова – гусар.