Конкистадоры Гермеса

– Кажется, здесь мы будем в полной безопасности, – выдохнул Гильгоф, глядя в небольшое обзорное окно, от которого не отрывался с момента взлета. Измученные собаки валялись на изгаженном их собственной блевотиной ковре салона и тяжело дышали. Возле открытой переборки, ведущей в коридор, мерцал красными индикаторами миниатюрный робот-уборщик, но псины категорически отказывались давать ему дорогу. – Луи, что вы смотрите на меня волком? Поучаствовали в настоящем приключении, остались живы-здоровы, собаки целы и невредимы.

Корабль едва заметно вздрогнул – посадочные опоры коснулись бетонных плит порта. Пряжки ремней безопасности расстегнулись автоматически.

– Абсолютно не сержусь… – неискренне выдавил я. – Только решительно не понимаю, что происходит…

– Происходит обычная война, – холодно прокомментировала Аня, поднимаясь с кресла и целеустремленно направляясь к бару. Достала бутылку «Реми Мартена», откупорила, отхлебнула по-матросски, прямо из горлышка.

– Давайте, – вздохнул Гильгоф. – Николай, вам коньяк вреден. Анечка, достаньте для коллеги апельсиновый сок!

– Да идите вы… – огрызнулся Крылов, отбирая у доктора бутылку. – Несколько раз думал, что все, звиздец, разобьемся!

Откровенно говоря, у меня похожие мысли тоже проскакивали. Особенно когда «Франц», показывая чудеса пилотирования, проносился над городом на минимальной высоте, потом заваливался на борт, зависал в воздухе, попутно паля из бортовых орудий; затем, будто стрекоза, уходил назад, вверх и вправо… Экстрим высшей категории.

– Живы? – Русский капитан в черной форме ВКК с вальяжной неторопливостью спустился по лесенке вниз. – Эй, кто стащил бутылку? На всех не напасешься, отдайте мне!

– Выглядите возмутительно свежим и жизнерадостным, – фыркнул Гильгоф, возвращая ополовиненный сосуд с чудесным нектаром законному владельцу. – Рад приветствовать, Сергей! Встреча внезапная, но вполне ожидаемая.

Из всей своры на капитана посмотрела только Альфа. Оценила и снова уронила голову на ковер.

Я с трудом встал, колени подрагивали. Пожал руку. Представился так, как принято у воспитанных людей:

– Людовик-Франсуа Аркур. Для друзей – просто Луи.

– Казаков, Сергей, – улыбнулся капитан. – Старый знакомец господина Гильгофа.