Советская Британия

– Разрешите? – поднялся Валерий Чкалов и, не дожидаясь дозволения, перешел к делу: – Мы уже ввязались в конфликт. Наше участие в воздушном наступлении на Остров – свершившийся факт. Отступить? Вывести наши части из Франции? Да, это возможно.

– Вы так думаете? – Сталин бросил на докладчика заинтересованный взгляд.

– Мы можем отступить, – невозмутимо продолжал летчик, – но каковы будут последствия? Мы испортим отношения с нашим единственным европейским союзником. Мы не сможем наладить контакт с англичанами и американцами, даже на уровне довоенных отношений.

Нам придется ждать, когда Англия, отбив немецкую атаку на метрополию, нанесет удар по нашей территории, – рубил Валерий Павлович. – Нам придется уйти в оборону.

– Мы прекрасно помним политику Лондона и Парижа как во времена Судетского кризиса, так и при нашей последней попытке остановить германскую агрессию, – добавил Молотов.

– Надеюсь, все понимают, как мы тогда ошибались, – задумчиво произнес Сталин.

– Наша армия отразит любое нападение с любого рубежа, – заметил нарком обороны.

Тимошенко постарался лишний раз напомнить о вкладе РККА в решение военных конфликтов последних лет. Впрочем, здесь он дал маху. Сталин довольно скептически отнесся к нашим «успехам» в Финляндии.

По мнению всех присутствующих, эту войну можно было провести куда быстрее, с большими результатами и меньшими потерями. И если прорыв «линии Маннергейма» по праву считался успехом, то о действиях частей 8-й армии говорить можно было только диким матом. Попасть в окружение при наступлении на заведомо более слабого противника – это надо суметь.

Пусть Тимошенко назначен на пост наркома недавно, но это не снимает с него ответственности за недоработки на прежнем посту и ошибки предшественников. Таково было устоявшееся мнение. То же самое касалось и других участников совещания, пусть большинство принадлежало к последней волне выдвиженцев, работать на результат надо было с первого же дня назначения, с момента утверждения, а желательно еще раньше.

Совещание подходило к концу.

Наконец-то совместными усилиями производственников, моряков и заместителя главкома авиации удалось протолкнуть назревшее решение.

– Товарищ Поскребышев, приготовьте, пожалуйста, всем чаю, – попросил Сталин, приоткрыв дверь кабинета, – и посмотрите, что у нас осталось. Печенье там, сахар, может, сухарей найдете.

Это был сигнал к окончанию работы. Основные вопросы решены, политика выработана. Воплощение планов ляжет на плечи исполнителей.