Большая охота

Однако в это же время Священный Сосуд пребывает в сокровищнице франкских королей, наследников легендарного Меровея. Рыцари Круглого Стола, призванные Артуром, ищут Чашу по всему свету и обретают ее в таинственном замке Монсальват. Меровеи ничего не ищут и никуда не стремятся, храня свое сокровище… в замке под названием Монсальват.

Рукава истории сливаются воедино. Паломники ко Гробу Господню опять воочию зрят Чашу на ее исконном месте, на алтаре иерусалимской церкви.

В начале десятого века последователи воинственного пророка Мухаммеда захватят Вечный Город, разграбят христианские святилища… а Чаша вновь исчезнет.

Одни скажут – ее укрыли в тайнике. Другие будут уверять – она сама покинула Иерусалим, ибо он перестал быть для нее надежным пристанищем. Третьи шепнут – Чашу украли арабы и теперь ищут, кому бы из европейских государей продать ее подороже. Четвертые… Бог его знает, что скажут четвертые?.. Предводители первого из Крестовых походов и их воины утверждали, якобы все три сокровища христиан были обретены в Иерусалиме, но с той поры миновало почти сто лет, и алтарь пустует…

Только пилигримы и паломники долгими вечерами рассказывают о чудесах, произошедших в Компостелле или в Тулузе, об исцелениях смертельно больных и о неземном свете, сходящем на землю… О маленькой чаше, вырезанной из куска старого дерева, чуть теплой на ощупь, взявшейся неведомо откуда и пропавшей неизвестно куда… Молва приписывала Святой Чаше всевозможные чудесные свойства – в том числе и бессмертие для приобщившегося божественной благодати.

Но одно дело – слушать занимательную байку у костра, на сон грядущий, и совсем другое – самому столкнуться с легендарной реликвией, так сказать, в действии. Гисборн ощущал себя рыбаком, поймавшим в сети морского змея из древних саг. Вот он, змей – только руку протянуть. А ты стоишь на берегу дурак дураком и лихорадочно соображаешь: как же так и что теперь делать? Бежать за подмогой, тянуть самому? Закоптить живую легенду на зиму? Разрезать сети – пусть себе плывет?

Или там вовсе не змей? Обман зрения, причудливая коряга с бородой из водорослей?

– Франческо, тебе не кажется, что ты… э-э… слегка преувеличиваешь? Посуди сам, откуда здесь, в этом безбожном краю, взяться Святой Чаше?

Итальянец наконец оторвал глаза от пола.

Выглядел он до чрезвычайности несчастным и удрученным.

– Пути Господни неисповедимы, мессир Гай. Я не знаю. Не могу ничего объяснить. Знаю только, что наткнулся на эту вещь в крипте под замковой часовней.