Однажды в СССР

Меж тем, у парня с девушкой завязалась беседа – тихая, но, видимо, неприятная. Говорили негромко и немного. После очередной реплики девушки парень размахнулся и влепил пощечину девушке. Та покачнулась, но устояла, отступила на шаг, коснулась сумочки и ударила сама. Удар походил на пощечину – несильный, раскрытой ладонью и наискось от плеча к бедру.

Сперва Аркадию показалось, словно девушка мазнула по футболке собеседника алой краской. Но косая полоса расширялась, на нее парень смотрел с ужасом и удивлением.

Девушка, меж тем, пятилась назад. Меж пальцев виднелось крошечное лезвие ланцета. На нем было видно капли крови. Как оказалось позже, девушка нанесла рану, сумев не запачкаться сама.

– Ну, кто ещё хочет попробовать комиссарского тела? – обходя раненого почти крикнула она. – Вика, уходим, нам здесь уже не рады!

Вторая девушка тоже отступала, зачарованная, словно сомнамбула.

– Валька, ты сумасшедшая! – крикнул парень, пытаясь руками сжать края раны.

– Да! Сам это запомни и друзьям расскажи! А еще раз сунешься, я тебе нефроэктомию сделаю.

Не слышал о таком? Сунься – узнаешь!

И, обойдя полукругом раненого, девчата поспешили дальше.

– Дела… – прошептал Аркадий.

Он уже понял, что та, вторая девушка – вовсе не Маша, а лишь похожа на нее, да и то весьма приблизительно.

Однако же, дела и не думали кончаться – они только начинались.

Затрещали ветки, и со стороны кустарника, который спускался к реке, появилась орава где-то в десяток человек.

Они столпились у раненого. Тот, видимо, сначала отнекивался, но позже стал показывать окровавленной рукой вверх, туда, куда удалились девушки.

– Поворотовские, – предположил Аркадий, рассмотрев на бобочках, футболках, рубашках собравшихся некую отметку.

Недели две назад у поворотовской шпаны случилось новое поветрие, мода. Один подросток в киоске «Союзпечати» купил и нацепил на футболку значок общества книголюбов. Его приятели сочли сей поступок невероятно остроумным и последовали его примеру.

В какие-то два-три дня все похожие значки во всех киосках были раскуплены. За ними ездили в другие районы, например на Левый или в Порт. И вместо двугривенного их с рук стали продавать за полтора-два целковых.

Всякий уважающий себя поворотовец ходил со значком.

Узнав о нововведении, аэродромовцы ввели свою идентификацию, скупив в «Золушки» все береты. Милиция знала об этих знаках отличия, но формально сделать ничего не могла.